— Олег Кириллович, давайте вернемся к программе мероприятия, — произнес консильери Григорий.

— Продолжишь дальше позориться, или вернемся к делу? — холодно спросила Эрика. Младший Воропаев промолчал, хотя лицо его перекосило. Задержка начала мероприятия плохо сказалась на его ментальном состоянии — действие Синтакса уже закончилось, сейчас он явно нервничал на отходняках.

Волю покойного нотариус начал зачитывать, рассказывая о наделении имущественными правами сначала старшую жену Маргариту, потом вторую жену Валерию. Какие-то объекты недвижимости, коммерческие помещения, земельные участки — судя по лицам, ни Валерия, ни Маргарита подобного не ожидали. «Мало» — как прокомментировала Эрика с удивлением что по поводу первой, что по поводу второй. «Реально мало, он им просто пару костей кинул, они на налогах в первый же год разорятся», — добавила она чуть погодя.

После настал черед самой Эрики. Нотариус как начал говорить, так и не заканчивал. Он все перечислял и перечислял, что отходит старшей дочери Воропаева и постепенно я начинал понимать, что моя девушка не просто состоятельна, а очень богата. У меня ведь как — из имущества только опыт, парадный мундир, да душа. Понятно, что есть некоторая сумма на счете, но пока даже своей машины нет. Эрике же буквально по мелочи отходили такие позиции, как «…гараж в Княжеской усадьбе с тридцатью шестью приписанными автомобилями», например. Потом я постепенно осознал, что моя подруга даже не сказочно, а просто невероятно охренительно богата — после таких мелочей как гаражи с десятками машин, в том числе раритетными, ей уже отходили пакеты акций, доли в предприятиях, какие-то счета, явные и тайные, упоминались целые тонны криптовалюты.

Удивлялся не только я — у самой Эрики даже ладонь вспотела, она подобного явно никак не ожидала. Перечисление того, что ей достается, заняло около получаса и после этого осталось только трое неупомянутых родственников, к которым уже заметно утомившийся читать текст нотариус и перешел.

— Зачитываю прямую речь покойного: Дарья Васнецова, которой от меня ничего не нужно, ничего от меня и не получает. Если тебе потребуется помощь, можешь обратиться к Эрике Кирилловне, без поддержки не останешься. Удачи, дочь — я тебя действительно любил, хотя ты в это не верила.

Дарья в этот момент даже очки сняла. Глаза ее наполнились слезами, и она — наверное, впервые в жизни, посмотрела на отца с уважением. На его портрет на стене, вернее.

— Петр Воропаев, который отказался мне помогать в делах и быть опорой, выбрав возможность получить лицензию пилота, может забрать свою белую шушлайку и лететь куда ему вздумается…