— Маргарита довольно умелая интриганка, у нее опыт…
— Какой у нее опыт? Папа из советской номенклатуры? Вы получили информацию о том, что глобалы должны были меня исполнить наглухо в ходе следственных мероприятий. Откуда?
— После того как достали данные из шлема, глобалам отнекиваться уже не получалось, сами признались.
— А Эрика тоже получила эту информацию, но от Элеоноры. Оказалось, что она достала данные из памяти одноразового принтера и восстановила запрос Воропаева в Глобальный совет, с резолюцией моего устранения.
Басманов с Громовым снова переглянулись.
— Имеет смысл, — кивнул Басманов.
— К воскресенью мне нужно попасть Темную гору, — произнес я.
— Зачем тебе туда?
— Олег Воропаев жив. Глобалы портал в Темной горе контролируют. Для них живая Эрика является проблемой. Им сейчас гораздо выгоднее ее убить, потому что прямая конфронтация уже началась.
— Аналитики тоже самое говорят, — кивнул Громов. — Но глобалы никого туда не пустят.
— Значит сами придем, и сами все возьмем. Эрику надо предупредить, ведь если она возродилась в Белой башне, она в воскресенье появится в Темной горе и вновь придет сюда.
— Ты же понимаешь, что мы не можем вот так взять, и корпоративную войну начать.
— Да.
— Если кто-то из твоей группы погибнет или будет схвачен, мы будем отрицать вашу принадлежность к нашей организации, — дежурно сообщил Громов.
— Кто бы сомневался. Так где там сейчас мои полупокеры, на какой стадии возврата?
Глава 5
Разноцветные лучистые глаза Дарьи выглядели сегодня особенно огромными. Прошло ровно двое суток, как мы расстались в прозрачном холле усадьбы Воропаевых и сейчас при взгляде на меня девушка заметно нервничала. Можно понять — пусть ей и оказывалась психологическая помощь, но я все же на ее глазах человеку руки отрубил. Понятно, что так настороженно смотрит, заметно опасаясь.
— Все в порядке?
Черт, насколько же глупый вопрос. Но другой придумать просто не получилось, теряюсь под взглядом этих желто-зеленых глаз.
— Нет, не в порядке! — резко ответила Дарья. — Почему Олег на свободе и почему ему до сих пор не предъявлено никаких обвинений? Почему мать, Григорий, Катя, да и вообще все-все-все кроме моего кота запрещают мне говорить о том, что произошло? И кот бы тоже запретил, наверное, если бы говорить умел! Что вообще происходит? Олег убил Эрику, ему за это что, ничего больше не будет?
«Ничего больше», надо же как изящно намекнула на произошедшее. И не перестает удивлять — никакой рефлексии по поводу случившегося на ее глазах, помимо возмущения о несправедливости.
— Только не говори, пожалуйста, что тебя тоже купили, — совсем негромко произнесла Дарья.