— Пусть так. Вот и получается, что сейчас по самым разным причинам ни самому Олегу, ни нам не выгодно говорить о том, что он убил Эрику и что случилось далее. А нет тела — нет и дела, причем для нас крайне важно чтобы Эрика возродилась на алтаре богини в Новгороде. Есть огромная надежда, что это случилось и в воскресенье я ее увижу.

— Мы ее увидим, — уточнила Дарья.

— В отличие от нас другая сторона заинтересована в том, чтобы Эрика исчезла или никогда больше не появлялась на Земле, не претендуя на наследство. Есть возможность, что ее будут ждать на выходе из портала и когда она появится, может случиться неприятность. Тебе там появляться нежелательно, да и не пустит никто.

— Ее же не могут снова попытаться убить?

— Могут попробовать изолировать, воздействовать, обмануть, запугать — кто знает? Желательно, чтобы в этот момент рядом были люди, могущие этому помещать.

— То есть ты.

— Меня тоже туда не пустят.

— Но ты сказал, что ты ее увидишь.

— Да.

— То есть спрашивать разрешения ты не будешь.

— Не буду.

— Прости, что я в тебе сомневалась, — Дарья улыбнулась привычной теплой улыбкой. — Когда Петр перестал отвечать на звонки это очень расстроило, и мне сейчас очень стыдно за свою эмоциональную незрелость.

Уважительно покачал головой — кому-то целой жизни не хватает для того, чтобы суметь такую фразу сказать, а Дарья уже к двадцати годам до этой мудрости дошла. Но прокомментировать не успел — дверь кабинета открылась после короткого двойного стука и в проеме появилась Екатерина. Ледяную королеву выписали из медицинского центра корпорации еще вчера вечером, но видел я ее впервые после первого и единственного визита. Потом еще ее навещал, но в медцентр меня больше не пустили — после того как очнулась, видеть никого Екатерина больше не хотела.

Сейчас она была в привычном деловом костюме, а вот очки с простыми стеклами исчезли — широкий багровый шрам, спускающийся со лба через левую бровь на скулу, и так добавлял виду серьезности. На фоне бледной кожи выглядит ярко, привлекая все внимание, но прикрыть его Екатерина даже не старалась — длинные светлые волосы стянуты на затылке в тугой хвост, хотя при желании густыми локонами половину лица закрыть можно было бы. Не комплексует, и это хорошо.

Поднялся, подошел ближе. Хотел поцеловать руку — все же за два дня с больничной койки встала, а у нее ведь и сотрясение еще, так что прямо мое почтение. Но неожиданно для себя, да и для нее, обнял Екатерину. На объятия она не ответила, стояла замерев и опустив руки вдоль тела.

— Привет. Как ты? — отстранился я, держа ее за плечи.