— В смысле «тоже»?

— Петр сегодня ночевал у мамы Маргариты дома. Я ему звонила вчера вечером, трубку не берет и не перезванивает.

То-то он и на мой звонок сегодня утром не ответил. Ясно-понятно.

— Дарья, в этом вопросе меня принципиально невозможно купить, дело в другом. Практически все движимое и недвижимое имущество твоего отца отошло Эрике. При этом нельзя сказать точно, что она погибла…

Дарья захотела возразить, пришлось жестом ее остановить.

— Ее тело исчезло в сиянии света — поэтому признать смерть сложно, для этого нужны показания всех присутствующих. Среди которых только мы с тобой можем указать на Олега как на убийцу, остальные могут заявлять о действиях какого-нибудь неизвестного стрелка, найдут кандидата.

— Моя мама еще свидетель.

— Думаешь ее купить не смогут?

Дарья вздохнула, осмотрелась. Прекрасно поняла, о чем речь — один налог на боярскую усадьбу в целое состояние выходит, а Валерии нужно еще ведь поддерживать привычный уровень жизни. Поэтому если будет соответствующее предложение, выбор у матери Дарьи встанет сложный.

— Не знаю, — вздохнула девушка.

— Вот и получается, что с той стороны, не считая самого Олега, три голоса — Григорий, Маргарита и Элеонора. Петр и твоя мать под вопросом, а нас только двое. При этом, даже если получится признать Эрику погибшей, у нее нет завещания, а значит начнутся долгие судебные тяжбы, где наследником первой очереди является ее мать, Маргарита. В этом случае, даже если нам двоим и поверят, в тюрьму Олега могут и не отправить, а если и отправят, то ненадолго — он был в состоянии аффекта после ускорителя, посадят стрелочника из тех, кто ему доставал Синтакс…

— Элеонору?

— Я сказал «стрелочника», у нее наверняка кандидаты есть на выбор. Возьмут клерка какого-нибудь, на него и стрельбу в Эрику повесят, и поставку ускорителей. Кроме того, в тюрьму в таком варианте и я отъеду, потому что рубить руки человеку — это все же не совсем в рамках законодательства практика.

— Я хотела еще спросить, зачем ты это сделал.

— Сначала хотел его убить, но вовремя вспомнил, что теперь почти каждый имеет возможность реинкарнации в других мирах.

— То есть ты просто его наказал? — с кровожадным блеском в глазах поинтересовалась Дарья.

— Речь не о том, о чем ты думаешь. У каждого зарегистрированного в метаверсе человека есть матрица души, а при установке бионических протезов, или с иными медицинскими процедурами с бионикой есть большая вероятность потерять возможность реинкарнации.

— Крокодилам руки поэтому скормил, чтобы не пришили?

— Да.

— А ты хорош! — протянула Дарья с нескрываемым восхищением. — Я же говорю, наказал!