— «Куратор» — умный препарат, в котором применены не подавляющие личность наноагенты, являющиеся «тихим советчиком» в подсознании. Они усиливают внушаемость к словам назначенной властелином личности, приглушают критическое мышление в нужных областях и мягко подталкивают к «правильным» решениям, при этом объект уверен в действиях по своей собственной воле. При отсутствии видимого успеха согласовано применение препарата «Табула», временно стирающего кратковременную память и переписывающую долгосрочную.

— У тебя с собой эти препараты?

— Данные препараты являются средствами четвертой категории, к выносу за пределы закрытых лабораторий запрещены.

— Как вы планировали доставить Эрику в лабораторию?

— Под предлогом планового медосмотра, необходимого в связи с неординарностью обстоятельств перерождения.

— Акс, время, — отвлек меня от расспросов Анри.

— Раздевайся, — освобождая Григория, скомандовал я ему.

Раздевался ставший послушным консультант совершенно не обращая внимания, что у него рука сломана — даже не морщился. Действительно объект, подчиняющий препарат сильно по мозгам дает, напрочь выключая волю. Так, а если проверить?

— Похрюкай, — попросил я Григория и тот послушно хрюкнул три раза.

— Ты дурак? — спросила меня Екатерина.

— Я проверил гипотезу.

— Какую?

— Если бы он снимал компрометирующее видео, он бы наверняка дал тебе команду быть естественной и тоже издавать самые разные звуки. Я просто проверил реальность подобного уровня подчинения.

Было видно, что задумалась — мгновением позже даже плечами передернула, представив перспективу. Забрав одежду консультанта — благо, у нас почти одинаковый размер, я отправился в спальную комнату переодеваться, оставив Екатерину и Анри продолжать допрос Григория, сидящего на стуле теперь в одном нижнем белье и носках.

В комнате меня уже ждали — здесь давно было готово оборудование и напечатана лицевая маска — которую мне нужно было только надеть, хотя процесс небыстрый вместе с подгонкой. Бартез оставался вниманием в мониторах слежения, а Сатрап помогал преображению — и минут через десять, закончив двумя каплями препарата для изменения цвета глаз, я появился в гостиной с лицом Григория и в его одежде. Увидев меня, Екатерина заметно вздрогнула — маскировка удалась на славу.

— Скажи что-нибудь, — попросила она.

— Что-нибудь, — своим голосом произнес я. Взгляд Екатерины прояснился, наваждение развеялось.

— С голосом надо что-то делать, — произнесла она привычно холодно.

— Конечно, — кивнул я, пшикнув в рот специальный препарат. — Так нормально? — мгновенно севшим голосом сипло прохрипел я.