Удивительно, что может сотворить ради мести обезумевший от горя реинкарнатор, проживший десятки жизней, и достигавший вершин как в магии, так и в боевых искусствах, так и в пилотировании и создании высокотехнологичных космических кораблей.

Например, он может с нуля изобрести нужные заклинания и оставить на планете очень сложный магический маяк, который можно будет засечь из любой части Вселенной. Всё, чтобы знать, куда ему потом лететь. Ещё он может умереть, переродиться в другом мире, пройти путь от раба до полубога, заняться прогрессорством, создать невероятный по своим характеристикам корабль с жутчайшим техномагическим оружием, пролететь на этом корабле без преувеличения половину Вселенной, воспользовавшись уникальным гиперпространственным двигателем, и выстрелить по одной звезде тем самым страшным оружием, которое породил его безумный разум, жаждущий мести. Никакая магия или технология не спасут мир от взрыва звезды, усиленного магическими компонентами, буквально сметающими любые чары, подпространственные карманы, карманные измерения, и пристыкованные к планете божественные и магические планы.

Но хуже всего в магической компоненте этого чудовищного уничтожителя миров было то, что он заставлял всех, кого задевал, испытывать неописуемые страдания перед смертью, и замедлял время для сознания жертвы, растягивая мучения. Причём эффект был прямо пропорционален магической мощи жертвы. Простые смертные ощущали агонию лишь доли секунды, могущественные маги — максимум несколько минут. Но боги, включая Агдалона мучались долго. Очень долго.

Единственное, что взрыв не уничтожил — это души. Где-то в глубине реинкарнатора тогда ещё ютилась надежда, что душа Амелии не растворилась, не исчезла полностью внутри Агдалона, и что со смертью бога она сможет выпорхнуть обратно в цикл реинкарнации. Умом реинкарнатор понимал, что это невозможно, что прошло слишком много времени, что та, кого он любил сильнее всего во всех своих жизнях, мертва окончательной смертью, и никаких шансов нет… Но он хотел верить. А ещё не хотел уподобляться последователям Агдалона, лишавшего своих жертв шанса на возрождение. Потому что это было правильно. Может быть, он и похоронил целый мир, причинив жуткие страдания всем его обитателям, но по крайней мере у них будет второй шанс. Так было правильно.

А ещё было правильно уничтожить после мести свой корабль, полностью уничтожить, как уничтожил реинкарнатор и собственноручно созданную цивилизацию, которая помогла этот корабль построить. Никто не должен обладать таким оружием. Никто не должен иметь возможности повторить и уж тем более развить то, что он создал. Так было правильно, и в память об Амелии, реинкарнатор остался верен себе.