«двоевластия». К тому же Тюрин второй (и последний) человек в нашей группе, кто знает немецкий на уровне разговорного. Третьего «переводчика» подобрать мы уже не успели… Мы бежим сквозь лес, огибая холм с северной стороны — там, где со слов пленника, уже нет постов. Но даже если он и не соврал, то все равно ведь остается риск нарваться на кого из старших караула… Впрочем, во всем этом задании, на каждом его этапе нас поджидал несоизмеримо большой риск! Однако, пока что нам везет… Ох не зря все-таки дружно молились казаки перед выходом! Я запомнил только начало их псалма, «Господь просвещение мое и Спаситель мой, кого убоюся?» — и только потому, что в первый раз слышал его. Но Господь их явно услышал! Впрочем, разве не в Евангелии было сказано — «ибо, где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них»? А молившихся перед выходом казаков, и части примкнувших к ним саперов было-то всяко побольше, чем трое… Вторая батарея показалась впереди внезапно. Четыре массивные пушки с не иначе как деревянными колесами, обитыми железом; стволы на удивление короткие — и что еще более удивительно, у гаубиц нет щитков [29] . Орудия, кстати, стоят довольно близко друг к другу — и никаких капониров… Впрочем, это как раз объяснимо — батарея спрятана на обратном скате холма, чтобы не попасть под случайный обстрел русских. Огневые же позиции наверняка расположены на гребне — там, наверное, вырыты и капониры… Но где же артиллерийский погреб⁈ Впрочем, последний никто особо и не маскировал; снаряды в крупных деревянных ящиках уложены в единственном вырытом для них ровике — чуть левее пушек. Наверное, мы и его рванем напоследок… Интересно, догадается ли до этого старший саперов, ушедший с Извольским? Надеюсь, догадается… Что радует — рядом с гаубицами и снарядным ровиком ни души. Артиллеристы дружно храпят в армейских палатках, чьи пологи плотно занавешены. — Все, баста! Рюкзаки наземь; достаем револьверы и толовые шашки по две на брата, остальные — саперам. Как и бикфордов шнур… «Наганы» прячьте за пазухи, под ремень. Готовы? Тогда так — саперы к снарядам, таскаем их к пушкам и минируем. Казаки — двое седлают лошадей, двое контролируют палатки. Если кто выйдет до ветру — попробуйте снять ножами… Остальные — помогают саперам! Двадцать минут у нас на все осталось, бегом! Мы вместе с Тюриным первыми кидаемся к снарядным ящикам. Мама дорогая! Да какие же они тяжелые… Один снаряд килограмм сорок весит, не меньше! Рванув одну головку вверх, я сцепил зубы от напряжения — и едва не