Плюсом в них нет никакой внутренней электроники — нужны только рельсы, да вода с углем, и паровоз потянет состав вперед. Именно поэтому отслужившие свое локомотивы в СССР не отправили на распил и переплавку, как поступили, например, с устаревшими танками — вроде Т-34 или КВ. Нет, из паровозов создали стратегический резерв, их законсервировали в специальных хранилищах на случай очередной большой войны… Однако после распада Союза денег на эти хранилища уже не осталось — и часть техники продали на металлолом, часть ее просто проржавела под открытым небом; лишь редкие «везунчики» вернулись в строй в составе туристических поездов. Наверное, именно поэтому при каждом новом гудке в голове состава что-то такое ворочается в моей душе, откликается в сердце. Таким, знаете, ностальгически теплым и немного грустным… Ну словно старичок-паровоз разговаривает со мной, весело вскричав во весь голос: «я еще жив, я еще тяну, я еще ого-го»! И я словно бы каждый раз соглашаюсь с ним — ты еще ого-го… Хотя если вдуматься — век паровозов сейчас в самом разгаре! На дворе самый расцвет эпохи «дизельпанка» — и старичкам предстоит послужить еще лет сорок, никак не меньше… — Газету, ваше благородие? Я благодарно кивнул крепкому, молодцеватому кондуктору, принимая у него свежий номер «Русского слова» — в то время как «добрый молодец» добавил с показным радушием и готовностью услужить: — Может быть, чаю-с? — Не откажусь… Кондуктор с готовностью кивнул и тотчас покинул небольшое купе — во многом похожее на современные моему времени. Разве что здесь нет вторых полок над головой, и помещение внутри частично отделано деревом; нижняя же «полка» представлена недурственным пружинным диванчиком, обитым сукном… Кстати, в современных мне вагонах нижнюю полку также стали делать «диванчиком» с опускающейся спинкой — а еще, по ощущениям, это купе чуть шире и просторнее, чем в двадцать первом столетии. Или мне только кажется? Людей в вагоне пока немного; следующий из Брест-Литовска в Белосток состав сейчас удивительно малолюден… Хотя кто знает, что будет на следующей станции? Что там у нас по пути, Бельск? Но пока что вторая половина моего купе свободна — и, положив на стол номер «Русского слова» от 9 мая 1913-го года, я вновь сонно прикрыл глаза… Невольно вернувшись мыслями к событиям последних двух недель. Впрочем, именно для меня этих событий было не столь и много… И наиболее ярким среди них стало завершение пограничного боя у Котромана. Яростная штыковая подоспевшей сербской пехоты (по всему видать,