качестве обезболивающего. Я тогда обильно пропотел — и уже к вечеру 25-го апреля мое самочувствие стало вполне сносным. Хотя, конечно, тряска в телеге на обратном пути в Ужицу — отдельное мучение даже для легкораненого… Но в качестве компенсации можно рассматривать тот факт, что рана не загноилась. И никакого действительно серьезного воспаления, способного свалить меня с ног, а то и убить, не началось. На сей раз мне крупно повезло… Конечно, покидать Балканы было немного даже жаль. Все-таки местный колорит, красота гор, ароматная плескавица на углях… И дикая, немного безумная надежда, что мне удастся поучаствовать в освобождении Константинополя — да воочию увидеть возвращение Православного креста на купола храма Святой Софии! Наверное, эту мечту навеял один из плакатов Балканской кампании. Плакат, где страны-союзницы написаны в образе бравых мужей со знамена напротив древнего христианского храма — построенного императором Юстинианом еще в шестом веке… Собственно, он также был изображен на этом плакате. Восстановление исторической справедливости — и возвращение к истокам… Увы — не сложилось. Ибо с подкреплением сербских регуляров до меня, наконец, добралось и распоряжение самого Государя! Распоряжение, к слову, озвученное еще раньше, чем случилось заключительное пограничное столкновение… К счастью, оно не дошло до меня в срок — ввиду того, что телеграф на заставе вышел из строя после обстрела штрафуни. Хотя честно сказать, мне стало крепко не по себе от того, что фигура такой величины и масштаба обратила на меня свой взор! Впрочем, тут наверняка сработали мои старания «засветить» русского офицера в пограничном конфликте… И я совершенно точно уверен — когда закрутилась круговерть обмена дипломатических сообщений, а там уже и бряцанье оружия раздалось, в Петербурге про меня мгновенно позабыли. В Петербурге — да… А вот наши дипломаты в Белграде сделали все, чтобы я как можно быстрее покинул Сербию — и Балканы в принципе. Сразу после того, как медики осмотрели мою руку и дали свое «добро» на путешествие, я получил воинское предписание — и некоторую денежную сумму, что мне выдали вместе с билетами на поезд до Софии. Затем была железная дорога до Варны (открытая еще в 1899 году), затем пароход до Одессы… Следом поезд до Киева, куда я должен был прибыть — как никак, 33-й Елецкий пехотный полк входит в состав 9-й Полтавской пехотной дивизии, и воевать ему придется против австрийцев. Сперва в Малороссии, а затем и в Карпатах… Но уже в Киеве я узнал о спешно формируемой