И глаза. Черт подери, ну вот как так получается? Ощущение, что они светятся изнутри! Вот забыл спросить бабку насчет глаз…может такие светящиеся глаза как раз и есть признак некроманта? Ну…кроме способности влюблять в себя женщин. Потом спрошу…если получится. Расстались мы с ней нормально, можно сказать дружески, но…холодок все равно имеется. Я ее вроде бы и понимаю, однако все ее сентенции принять не могу. Разные мы люди. Хмм…ворки. Она упорно не считает ворков людьми. Говорит, что ворки — гораздо более древняя раса, чем люди, и что когда люди еще лазили по деревьям, у ворков была могущественная цивилизация.

Вполне поверю. Вон, на Земле — сколько цивилизаций возникло и вдруг исчезло в пучине времени? Так почему и здесь не быть такому же? И да, на мой взгляд, ворки на самом деле более совершенные существа, чем обычные люди. И живут дольше, и организмы их труднее поддаются болезням, и быстрее они, сильнее, да и красивее, чем уж там греха таить… Большинство ворков, что я видел — очень красивые люди.

Мда…что же делать с внешностью? Может шрам какой-нибудь себе сделать? Ну чтобы не было такой андрогинной мордашки! Или лицо как-нибудь изменить? Сделаться помужественнее! Нет, мою земную зверскую морду с печатью прожитых на войне лет я делать не буду — нечего пугать людей. Но вот эту красивость, эту изнеженность…пусть даже иллюзорную — как-то бы надо убрать.

Снова посмотрел прикинул…на вид сколько мне лет — хрен определишь. По крайней мере, я не могу этого сделать. От шестнадцати до тридцати пяти. Эдакое безвозрастное лицо. Бабка, между прочим, выглядит так, что ей не о погосте думать стоит, а о том, как бы найти мужика покрупнее, да погрубее! Ее и бабушкой назвать язык не поворачивается — на Земле я бы с удовольствием с такой переспал, и считал бы, что мне повезло. Больше сорока лет на вид ей никогда не дашь. Ни по лицу, ни по фигуре. А ведь этой чертовой кукле за сто лет, это точно!

Горячие струи ласкают тело…хорошо! Сибаритствую, однако. Уже привык к хорошему, отвыкать будет трудно. Хмм…а почему отвыкать? Зачем отвыкать? На войну я не собираюсь. Как там в «Швейке» было у Гашека? На стене написали, кто-то из часовых: «На войну мы не пойдем, на нее мы все насрем». Я писать такое не буду, но…имею в виду.

Шорох. Оборачиваюсь, готовый к бою, и…вижу молодую женщину лет двадцати пяти — в рабском ошейнике и белых одеждах слуг. Женщина не смотрит на меня, упершись взглядом в пол, руки сложены лодочкой перед грудью.

— Господин! Меня прислали помочь вам помыться и одеться. Позвольте я вам помогу. Я ваша служанка, мое имя Есела. Я должна исполнять все ваши приказы, господин!