Фелна и Хельга тоже не были против — она им не конкурентка, знают, как я смотрю на отношения с малолетками (Да, всего на два года младше меня, ведь моему телу семнадцать. Но это телу! Душе-то за сорок!). Вот так в моем…хе хе…«гареме» появилась новая девица. Теперь их стало четверо. С одной сплю, с тремя другими просто дружба. Такая вот моя воркская доля!
Ну да…страдалец. Попробуй-ка, поладь со всеми четверыми!
Глава 7
Зоран смотрел на происходящее со смешанными чувствами. И первым была досада. Этот приезжий, этот наглый ворк так легко расправляется с одним из лучших учеников Академии! Как так?! Почему?! Что он, ректор, сделал не так?! Почему такой дичайший, такой потрясающий разрыв с уровнем этого парня?!
Вторым чувством было…восхищение. Зоран десятки лет отдал искусству единоборств, и прекрасно разбирался в увиденном. А видел он вот что: доведенное практически до совершенства умение убивать. Не красивые танцы на потеху восхищенной публике, ни показательные выступления, устраиваемые лучшими учениками школы единоборств. Нет. Именно умение убивать. Если бы это был настоящий, реальный бой — Истар давно бы лежал с перерезанным горлом, захлебываясь своей дурной аристократической кровью.
А третьим чувством было желание. Желание испытать себя. Смешно, да! С кем испытать? С ЭТИМ?! С каким-то там новоприбывшим курсантом, который Никто, и звать его Никак?! Он, ректор известнейшего, прославленного, великого учебного заведения до дрожи в руках хочет попробовать испытать себя в бою с мальчишкой семнадцати лет! Мальчишкой, который выглядит так, будто он никогда сам даже штаны не натягивал и задницу не мыл — все это ему делали слуги! Изнеженный, ангелоподобный мальчик, который должен пугаться одного вида крови! (Вот же мерзавец! Умеет же себя подать так, как хочет!)
Но ректор был Мастером. Лучшим среди лучших. И останется таким до самой смерти. И он знал цену мастерству. А еще — за свою долгую, даже слишком долгую жизнь он крепко усвоил одну истину: не верь глазам своим. Рассмотри за иллюзорной оболочкой то, что составляет суть предмета. И Зоран увидел. И захотел прикоснуться к этому.
И не ошибся. Син был невероятно быстр. Так быстр, что это не могло быть случайностью. Зоран мог ускорять свои движения примерно на пять-десять секунд, Син — пока что только на три секунды. Зоран это знал наверняка. Он видел — когда действие ускорения прекращалось, Син уходил с линии атаки, на долю секунды разрывая расстояние до противника, и затем снова включал боевой режим.
Но еще: кроме все прочего, ворк двигался НЕ ТАК, как учили двигаться курсантов Академии. Похоже, но НЕ ТАК. Это был совсем другой стиль боя. И ректор видел такой стиль только у непонятно куда исчезнувшего из города Мастера, ну и еще у некоторых его учеников.