Мозилла с огромным интересом, нетерпением ждала приезда гостей, и даже настояла, чтобы Соня пригласила своего странного друга. Очень хотелось его увидеть, особенно после долгих, пространных, насыщенных страстью писем Сони.

Мозилла и Соня общались так, как общаются близкие подружки, что было совершенно странно для всех, кроме…самой Мозиллы и ее дочери. Они обсуждали любую проблему — от вскочившего на носу прыщика и покроя платья, до сексуальных желаний дочери и ее отношений с объектом вожделений. Кто еще посоветует дочери, как не мать? Кто успокоит дочь, когда она плачет, не в силах понять поведение парня, так резко отличающегося от всех тех мужчин, которых она видела в своей жизни.

Это по настоянию Мозиллы Сину подарили меч, который стоил огромных денег. И Кордан совершенно не был против, и даже похвалил дочь и жену за правильное решение — ведь их семья славится тем, что отдаривает всех, кто приносит ей благо, и карает тех, кто пытается причинить зло. Кордан всегда считал, что нужно платить за услуги, щедро платить, и тогда это добро к тебе вернется сторицей. И наоборот — незаконченный оборот кармы, не оплаченное добро принесет тебе только зло. Потому — курьером меч был доставлен к город, и Соня торжественно вручила его своему объекту воздыхания. Она почему-то думала, что после такого подарка тот сразу же растает, и…отдастся ей со всей нерастраченной страстью. Глупенькая. Любовь купить нельзя! Это Мозилла знала наверняка.

А потом случился бал, о котором ходили совершенно неоднозначные слухи. Говорили, что в этой драке ворк по имени Петр Син уложил на пол несколько сотен курсантов Академии во главе с их преподавателями. И что в этом сражении поучаствовала и Соня.

Ну а потом Мозилла получила письмо от дочери, и долго его читала при свете магического фонаря — улыбалась, перечитывала некоторые места заново как при чтении хорошего роамана, и…завидовала собственной дочери, о чем конечно же никогда ей не расскажет.

Как бы она хотела начать все заново! Как бы хотела бросить все, и броситься в пучину отношений — не имеющих никакого будущего, дурацких, безумных, но таких сладких! Таких желанных! Ей хотелось романтики, ей хотелось…сказки.

Когда Мозилла впервые увидела Сина — она была потрясена, но как опытная, вышколенная аристократка не выдала себя ни единым движением, ни одной ноткой в голосе. Только доброжелательность, только искреннее внимание к одному из друзей своей дочери. Ничего более.

Само собой, она много раз видела ворков, более того — несколько раз спала с ворками — у нее был раб ворк, которого Мозилла потом продала. Она любила разнообразие, и нередко меняла своих слуг.