Кстати сказать, я посоветовал Дункасу найти еще и парня, который будет выступать вместе с девицами. Как ни странно — нашел. Красивого парнишку — теперь акробатов-стриптизеров стало трое. И это привело к тому, что в трактир стали ходить и женщины, и теперь в процентном соотношении они составляли как минимум десять процентов от всей публики. И эти проценты продолжали расти — к моему удовлетворению. Нет, не сексуальному. Финансовому. Женщины, как ни странно, оказались щедрее мужчин, и хотя они сами деньги не кидали, заставляли своих спутников расщедриться на бедность смазливенькому музыканту, виртуозно исполняющему душещипательные романсы. (мне, разумеется).

Почему я отдал заказ на обувь сразу в две мастерские? Потому что мне надо было успеть все подготовить к балу, и я подстраховался. Вначале я не хотел идти на бал, и плевать мне, что типа я обязан — ну на кой черт мне это бурливое горнило, в котором я точно огребу большие или маленькие неприятности? Или кто-то огребет их от меня. Но по здравому размышлению, пришел к выводу, что пойти на бал мне все-таки нужно.

Во-первых, опять же — я раздражитель, или нет? Как там это называется? «Триггер»? В медицине триггер — это некое средство, снадобье, лекарство, которое провоцирует симптомы болезни. Саму болезнь. Ну, например — при подозрении на диабет человека заставляют употребить сто граммов глюкозы на голодный желудок. Выпил — и тут же на анализ крови! Ага, все ясно — болен!

В ядерной бомбе триггером называется урановый или плутониевый инициатор термоядерного взрыва.

Вот и я такой триггер. Здешнее общество похоже что сгнило, болеет, и многоумные властители не нашли ничего лучшего, чем заслать вот такого как я. Человека, способного всех раздражать, вызывающего на себя удар, и притом доказавшего, что одолеть ег будет очень непросто. Если я месяцы подряд мог успешно противостоять уличным бандитам, страже и тайной службе, то уж в аристократическом обществе как-нибудь, да сумею продержаться. А рядом со мной поднимет голову всякая оппозиционная мразь. Так я вижу.

Итак, за несколько дней до начала бала (кстати сказать, по каким-то причинам перенесенного на неделю, что меня раздосадовало — я ведь переплатил за скорость изготовления моего барахла ровно в полтора раза!), у меня все было готово. И как только я получил из мастерской основную часть гардероба — резко изменил свое поведение. Теперь на занятия и в столовую я ходил только в парадной форме, безупречно отглаженной и самого лучшего качества, и всем своим видом выражал спесь и презрение к тем, не достоин даже моего ногтя мизинца левой ноги.