Ана широко и озорно улыбнулась, улыбнулся и я, уж больно веселой и задорной была ее улыбка.

Вообще, девушка откровенно расцвела. Раньше она выглядела тихой мышкой, хотя и очень красивой мышкой. Оглядывалась, вздрагивала, испуганно косилась. Но теперь Ана преобразилась (вот что красота делает!). Уверенная в себе, деловая, веселая, раскрепощенная в постели — это была совсем другая девушка, непохожая на ту, что у меня служила с самого начала. Даже красивее стала, как-то…женственнее, что ли. Из девочки превратилась в совершенную по красоте и горячую в постели настоящую женщину.

Теперь мы с ней свободно разговаривали на все темы, и как оказалось — Ана совсем не глупа, и вполне недурно образована. Для местных реалий, конечно. Учила ее мать — пока была в силах. И девушка хорошо запомнила все, что та успела ей преподать.

После того нашего с ней карательного похода я потратил время на то, чтобы найти хорошего стряпчего, описал ему ситуацию и договорился, что он займется имущественными правами Аны. За десять процентов от того наследства, которое она получит.

Какого наследства? А очень даже неплохого наследства! Когда стали обследовать дом, в котором ранее жили родственнички Аны, благополучно отправившиеся на перерождение, то обнаружили, что подвал дома забит всевозможным товаром. Рулоны ткани, обувь, одежда, посуда, украшения — да чего там только не было! Все это нужно было описать, оценить, и в конце концов — превратить в деньги.

Ана была потрясена увиденным, а я откровенно говоря, не очень-то и удивился. Что-то такое я и подозревал. Похоже было, что эта семейка промышляла не на улицах, или скорее не только на улицах — братики под покровом ночи забирались в дома и лавки, грабили, унося оттуда все самое ценное. При их силище ничего не стоило снять дверь с петель, вырвать решетку и вынести на себе такой тюк, что его сможет поднять только лишь ломовая лошадь. А все эти упражнения с обувью для бедных были для них только прикрытием. Похоже что они где-то скупали эту обувь и потом перепродавали ее на рынке. А может и вообще не продавали, а только лишь изображали продажу. Ну…это чисто мои умозаключения, хотя и подкрепленные полученной информацией с места.

Властям решили ничего не говорить — так посоветовал стряпчий, это может привлечь к делу ненужное внимание. Прикопаются к факту наличия подозрительного барахла, отнимут и награбленное, и дом, да еще и навесят на ту же Ану вину за то, что она не сообщила о своих преступных родичах в соответствующие органы.

Ну что сказать…возможно адвокат просто захотел поиметь свою долю с этого барахла — мы же ему обещали. Возможно, что как и все местные жители он не хотел иметь дела с властью, ибо любая власть суть от Сатаны. Боятся все связываться со стражей, это себе дороже. А может — все вместе и сразу. Заберут товар, тебя грохнут, и шито-крыто. «Умер от воспаления легких в темнице».