Так не нарвались ли мы на таких вот контрабандистов-повстанцев? Ведь явно поляки тащат на польские земли что-то, принадлежащее России. А если мои догадки верны, то понятно, почему у поляков такой огромный обоз.

Оружие…

Непонятно мне только одно: почему русское командование не предусмотрело этот польский вопрос. Куда смотрит Председатель Государственного Совета Чернышёв? И вообщепропаганда как-то пробуксовывает.

Зачем было писать в газетах о том, что мы душим венгров за их желание стать независимыми? Нет, о нашем участии нужно было писать, но я бы сделал акцент на несколько другие обстоятельства. К примеру, в венгерских рядах сражается немало поляков. Для нас это всё равно, что исламисты, состоящие в запрещённой в России организации «Исламское государство», в будущем. Тогда русские войска входили в Сирию для того, чтобы уничтожить радикальных исламистов, выходцев из России или постсоветского пространства, на чужой территории. Вот и сейчас мы уничтожаем польских бандитов на чужой территории.

Здесь же можно было бы указать и про турок, которые тайно, но точно вливают деньги и дают оружие венгерским повстанцам. Причём об этом все знают, но молчат. Османская империя вообще ведёт себя как неблагодарная скотина. Не так давно русские войска и флот спасали османов от разгрома со стороны египетских сепаратистов. И вот она — первая благодарность. А ведь последуют и другие, которые приведут к большой войне.

— Бах-бах-бах! — тихий до того рассвет разорвали звуки револьверных выстрелов.

Заставили же нас поляки побегать! Польский отряд так спешил, что остановился только на ночь, несмотря на то, что и люди, и кони у них были явно уставшие уже за несколько часов до темноты. Мы шли по их пятам и ждали, когда польские уланы, наконец, распрягут своих коней и остановятся на отдых. Это случилось только вечером.

Так что ночь у нас была бессонной, мы были заняты тем, что медленно, но основательно брали в кольцо поляну, на которой остановились поляки. А после — вновь ожидание. Идею о том, чтобы напасть под покровом ночи, я отмел. Противник развел только два костра, да и те сверху накрыли навесом, чтобы дым далеко не распространялся. Потому их лагерь тонул в потёмках. И нам в таких условиях сложно сориентироваться, возможен даже «дружеский огонь». Нет уж.

— Бах-бах-бах! — не прекращали раздаваться выстрелы.

Мой отряд работал практически без меня. Я находился вдали, шагах в пятистах от вражеского лагеря, и мог лишь только отдавать приказы через оставленных рядом двух вестовых. Большая часть моих бойцов выдвинулась вперёд и теперь поливала из револьверов спящих и сонных врагов. Не всегда мне нужно быть на острие атаки. Показал себя не трусом, а храбрым и умелым бойцом, и будет. Мне планировать и руководить нужно. Считаю за глупость, когда офицеры нарочито лезут под пули при каждом удобном случае.