Но, дело даже не в этом, почему Пален остаётся верным соратником и одним из проводников влияния Воронцова при дворе. Просто ему невыгодно, даже опасно примкнуть к какой-либо из других группировок. Александра Ивановича Чернышева Пален откровенно недолюбливает, к Третьему отделению также не питает особых любовных чувств, Нессельроде кажется Фёдору Петровичу и вовсе пустым болтуном. Так что и выбора особого не было, к какой партии примыкать, кроме как держаться за Воронцова.

— Ну-с, милостивый государь, сперва давайте по делу, — сказал Воронцов, усаживаясь в непривычное для себя кресло во главе большого стола.

Редко в последнее время Михаил Семёнович бывает в Пятигорске, также в других городах, кроме Тифлиса, Кутаиси. Он и вовсе здесь, так как уже началась масштабная операция по вытеснению горцев из ряда аулов под Дербентом. Для Воронцова было важно, чтобы он, если и не командовал войсками, то, по крайней мере, находился рядом с театром военных действий, чтобы иметь возможность оперативно реагировать на те или иные события или изменение обстановки. Пятигорск не был сильно ближе, чем Тифлис к Дербенту, но тут уже почти что Россия, нет того гнетущего ощущения постоянной опасности.

— Ваша светлость, боюсь, что новости вас сильно не обрадуют, — Пален развёл руками в жесте сожаления.

— Что? Государь всё же решил меня передать опале? Но под Дербентом мы наступаем и из двух аулов горцев уже выбили, — Воронцов связывал любые неудачи теперь только со своей службой на Кавказе.

— Это очень хорошо. Я поздравляю вас с успехом, — сказал Федор Петрович Пален и замолчал, так как слуга принёс вино, а то, что должно было прозвучать, касалось только ушей князя. — Но боюсь, что дело в ином.

— Вы слишком много боитесь, Фёдор Петрович, — усмехнулся Воронцов.

— Увы, но время диктует нам страхи. А вино из ваших виноградников? — спросил Пален.

— Непременно. Но изготовляли мои французы, — сказал Воронцов, лично наливая себе и гостю гранатового цвета напиток. — Оно недурственное.

— Как и всё, что производится на ваших виноградниках, — поспешил польстить Воронцову и его гость.

Мужчины отпили немного вина, покатали напиток по нёбу, от удовольствия хмыкнули, но быстро оба резко посерьёзнели.

— Итак. Рассказывайте! — сказал Воронцов, отставляя бокал с вином чуть в сторону.

— Ваш ставленник в Екатеринославской губернии, господин Яков Андреевич Фабр, бывший ранее вашим помощником…

— Фёдор Петрович, неужели вы считаете, что я настолько вышел из ума, что не помню того деятельного господина, который был у меня долгое время помощником? Прошу вас, по существу! — потребовал в нетерпении Воронцов.