О действиях союзнических эскадр в Балтийском море в первой версии истории мне было известно. Они обстреливали Ораниенбаум, Свеаборг, Транзунд и даже Выборг, но все это случилось позже — летом. Сейчас же подходил к концу февраль и казалось британцам нечего делать у наших балтийских берегов, но аномальное теплая погода добралась и до Питера. Горожане радовались столь ранней весне. В Зимнем угасал, как свеча, Николай I. А на рейде Христиании собирался британский флот вторжения, под командованием адмирала Ричарда Дондаса.

В Адмиралтейств-Совете меня принял Петр Иванович Рикорд, адмирал, председатель Морского Ученого Комитета. Меншиков, председательствующий в Адмиралтейств-Совете, был занят, а великому князю Константину Николаевичу, товарищу начальника Главного Морского штаба, понятно было не до меня. Вместе со своим братом, цесаревичем, он находился сейчас у одра умирающего императора.

Рикорд с заметным удовольствием пожал мне руку. Я ему — тоже. Будучи председателем Пароходного комитета, адмирал Рикорд организовал испытания мин Якоби, и принимал личное участие в этих испытаниях. Эти мины были установлены в Финском заливе, благодаря чему в прошлом, 1854 году, британский адмирал Непир и его французский подельник Парсеваль-Дашен отказались от планов нападения на Кронштадт. Жаль, что жить этому отважному мореплавателю и талантливому командиру осталось совсем немного.

Меня и прежде порою посещало странное ощущение, что я разговариваю с призраками. Причем, оно весьма усиливалось во время встреч с историческими личностями, которые для меня, человека XXI века давно уже умерли. Вот и сейчас, увидев живого Рикорда, я невольно попытался разглядеть тень грядущей смерти в его глазах. Возраст, болезни, усталость. Испытания долгих морских походов, все это наложило свою печать на председателя Морского Ученого Комитета, но живость ума никуда не делась. Петр Иванович тут же принялся расспрашивать меня о моих технических нововведениях.

И хотя времени было мало, я решил несколько утешить старика, которому не суждено было увидеть мои предложения воплощенными в металл. И потому пустился в рассуждения о броненосцах, мониторах и даже — подводных лодках. Последнее особенно заинтересовало Рикорда. Как человек образованный, разбирающийся в современной ему технике, он тут же задал главный вопрос:

— Я разумеется читал о «Наутилусе» американца Фултона и «Гидростате» Пейерна и знаю, что некоторая польза из подобного типа судов может быть извлечена, но вот насколько они могут быть практичны в военном отношении?