Нужно отдать должное и англичанам, и туркам. Несмотря на потери, несмотря на растерянность, я смог рассмотреть силуэты артиллеристов, которые уже банили орудия, командиров, что выкрикивали команды. Заметил я и офицера, который вместо того, чтобы отдавать приказы, лично взял восковой пакет с картечью и заряжал им одну из пушек. Но… пуля, попавшая в грудь храброго вражеского офицера, наверняка, моментально прекратила его жизненный путь.

А тем временем на казавшиеся хаотичную лавину русских кавалеристов неожиданно организовано вперёд выступили две сотни обученных стрелять на скаку стрелков. Они разрядили свои нарезные, но усечённые карабины, в сторону врага, лишь только чуть-чуть придерживая коней, чтобы вперёд выпустить другую часть стрелков, обрушивающих град из свинца в сторону противника.

Первые выстрелы конных стрелков прозвучали ещё метров за шестьсот до вражеских позиций. В данном случае важным было не попасть, хотя пуля обязательно долетит, тем более конусная с нарезами. Важнее было, чтобы вражеские артиллеристы залегли, не смогли организованно работать и наводить пушки. Поэтому тот, кто первый выстрелит, мои ли стрелки, или вражеская дальняя картечь полетит в сторону кавалеристов, тот будет иметь большое преимущество.

— Бах-бах! — а вот и прогремели первые выстрелы из вражеских орудий.

Да, это были всего лишь два из девятнадцати ближайших орудий. Но и это уже наша кровь, наша жертва, принесённая на алтарь победы. А если не победы… думать так нельзя. Только вперёд, иначе сомнения не позволят вовремя принять правильное решение.

— Шабаринки на холмы! — прокричал я приказ.

Запряжённые лучшими тяговыми лошадьми с перепроверенными и смазанными жиром лафетами, казназарядные орудия моей конструкции устремились на холмы, что располагались по обе стороны дефиле. Вокруг холмистое место, а внутри долина, шириной километра в полтора, а то и два.

Если поставить простые орудия, которые могли бы стрелять исключительно картечью по врагу, то орудийному огню подверглись бы лишь только вражеские кавалеристы по флангам. Враг стал бы щемиться в центру и меньше терпел бы от обстрелов. Шабаринки же били разрывными фугасными снарядами по всей площади дефиле.

Пушки нельзя было выдвигать раньше, так как три пехотных батальона, которые служили охранением артиллерийских расчётов, могли бы не дать нам этого сделать. Сейчас же враг занят исключительно тем, что пытается отразить конную атаку на свои позиции. А ещё, когда артиллерийские орудия уже начнут подыматься на холмы, расчеты турецкой артиллерии на передней линии должны быть изрешечены.