Не видя перед собой практически ничего, барон рубанул мечом и прибил ещё нескольких тварей. Потом ещё. И ещё. Кровь хлестала во все стороны. Совсем рядом раздалась ружейная пальба. Затем послышались выкрики команд, снова залп. Маститов вытер ладонью грязный пот, заливавший глаза, и свернул за угол. В него сразу нацелилось несколько винтовок отряда зачистки.

— Не стреляйте! Свои! — пробасил он.

Закат светил прямо в лицо, и он видел только неясные силуэты людей.

— Раненые! — крикнул кто-то. — Целителя сюда! У нас раненые!

Их быстро окружили радостные бойцы. Хлопали по плечам, радовались, поздравляли с победой, угощали куревом и совали шоколад. Это было свежее подкрепление. Маститов и Макаров слепо брели дальше, пока их не остановили медики.

— Осторожнее, — из последних сил шептал десантник, передавая тело целителям, — он герой. Был.

Голова с соломенными волосами безвольно мотнулась из стороны в сторону, когда тело положили на носилки. Над ним склонился седой целитель с молодым лицом, тонкими усами и узкой бородкой.

— Как зовут пациента? — спросил он.

Барона и десантника заботливо посадили на складные стулья и принялись осматривать.

— Царевич Павел, — ответил Маститов, шипя от боли. Из раны на руке выдернули вражеский клинок.

Над собравшимися вокруг бойцами прошелестел удивлённый шёпот: «Целый царевич. Неужто погиб?»

— Пациент? — удивился Макаров. — Разве он не мёртв?

— Мёртв? — возмущённо блеснул очками целитель. — Идиоты! Он ещё жив!

* * * Облачное Древо, нижние ярусы Николай

Кровь, дым и смерть. Вот что я чуял сейчас. Совсем не похоже на запах победы в турнире Кикиморы. Ну вот вообще. Ни тебе обещанных фанфар, ни фуршета, ни поздравлений…

Девушки переглянулись между собой, а я сошёл с пьедестала. Фиолетовый огонь коснулся деревянных трибун слева от нас. Он же полз по коре Древа вверх. Медленно, потому что старое дерево с трудом поддавалось огню, но неумолимо.

— Вы ведь уже видели такое прежде, не так ли? — неуверенно спросила княжна.

— Ты о чём? — откликнулась Лакросса, не сводя взгляда с брызг крови под ногами.

— Фиолетовый огонь. Вы рассказывали про него. На вас тогда напал враг с… чёрным стеклом, кажется.

Мы с оркессой переглянулись. Княжна была права. Мы уже видели такой огонь.

— Давайте убираться отсюда, — глухо сказал я и пошёл вперёд, призвав в одну руку молот, в другую — верный револьвер.

Огонь отрезал все другие пути, поэтому мы обошли трибуны справа и свернули за угол. Дальше наш путь пролегал через не самый широкий коридор. Под потолком стелился дым, и мне приходилось нагибаться, чтобы не глотать его слишком много.