Но это не поможет, если её сейчас убьют.

— Р-р-ра-а-а! — рванулся я к ней, двумя ударами сметая тех, кто преградил путь. Еле успел. Рявкнул: — За мной!

После этого развернулся, призвал щит-корневище на руку и увеличил его до двух метров в диаметре. Выставил вперёд и побежал, усиливая маной ноги. Пехотинцы Саранчи весили не меньше центнера каждый и, не жалея себя, сами насаживались на торчащие корни. Лишь бы меня остановить.

Уроды. Альфачика я вам не отдам!

Ноги скользили по лужам крови на мостовой, но я всё же сдвигал тварей. Добрался наконец до Лютоволка — понял это по близкому рычанию. Сделал последний мощный толчок, роняя сразу с полдюжины врагов. Ещё полдюжины крепко насадилось на корни щита. Лиза не отставала, выпуская сферы-молнии, тем самым прикрывала меня с флангов. А кинжалом добивала раненых тварей. Её броня была сплошь покрыта тёмной кровью Саранчи.

Я убрал щит, и к моим ногам упали раненые монстры. Одним сильным ударом превратил их в груду переломанных костей. И добрался до Альфачика, который только что отгрыз ногу пехотинцу. Я встретился взглядом с безумными жёлтыми глазами. В них мелькнуло узнавание и облегчение.

Был только один минус. Нас зажали в широком тупике между двух зданий. Сверху падали горящие куски черепицы и тлеющий пепел. Деревянные стены стонали под нагрузкой, а Саранча взяла нас в клещи. Спиной я упёрся в стену. Справа от меня оказалась Лиза. Мокрые от крови пепельные волосы налипли на её лоб. Короткая коса, которую она заплела сегодня с утра, набухла, с её кончика свесилась красная сосулька. Слева рычал Альфачик. Саранча выстроилась в ряд и пошла в атаку, нацелив на нас свои лезвия.

Их было много. За их спинами ещё шло сражение, летали и взрывались копья Лакроссы. Я мгновенно пожалел, что отправил их туда вдвоём. Думал, справятся. Думал, что смогу отвлечь врага, но и представить не мог, что тварей будет так много! И хватит на нас всех с головой…

Лютоволк бросился на монстров сам. Прыгнул влево. Мотнул головой в полёте, отбив вражеское лезвие, и вцепился в плечо твари, отрывая мелкое крыло вместе с рукой. Я атаковал молотом по фронту, вкачав максимум маны в него. Рукоять была столь горячей, что я едва удерживал её в руках. Разве что дым от неё не шёл. Хотя нет — шёл. Это вражеская кровь горела.

Моя атака уничтожила сразу троих, а соседних разметала в стороны. Несколько сфер-молний отогнали тварей от Лизы, и я насадил их на клинок, выдвинутый из рукояти, как жуков на зубочистку. Но нас быстро прижали к стене опять.

За мгновение призвал щит-корневище и снова попробовал вытолкнуть тварей и вывести Лизу со зверем. По моему сигналу блондинка швырнула над нами все зелья, что оставались. Грянул страшный взрыв, от которого зазвенело в ушах. Запахло палёной плотью, на языке появился кислый привкус. Зато Саранчу порядком потрепало, и мы смогли вырваться на улицу.