— Что? Какая побочка? — нахмурился Юрий.

Кремницкая проследила взглядом за чем-то позади меня. Потом посмотрела мне в глаза и коротко кивнула.

— Ну, когда всё лишнее отваливается, — я взглядом указал на свой пах. У Юрия-то там было то же самое, что у детских кукол. Гладкое стекло. В туалет он, видимо, не ходит. — Так что передай своему господину, что я ничего у него не куплю!

— Ты… ты… идиот! — обескураженно произнёс стеклянный, качая головой, будто не верил в происходящее.

А мне он порядком надоел. Если какой-то там Тарантиус хочет предложить мне стать его шестёркой, пусть сам ко мне явится.

Пора, Альфачик!

Серая тень, скрытая от глаз Юрия головой княжны, за это время прокралась справа. Ублюдок так испугался, что я прикончу себя, что забыл обо всём на свете. Значит, я им очень нужен. Ладно, с этим попозже разберёмся. Сейчас главное — спасти княжну, а потом Лакроссу.

Да, видит Бог, не хотел я так расставлять приоритеты. Вообще никогда не наделяю друзей разной ценностью. Друг это друг. Спим мы с ней или нет — неважно. Между ними для меня стоит знак равенства.

Но сейчас мне пришлось. Лакросса, судя по количеству вытекшей крови, была сильно ранена. Кровь тёмная — значит, артерии целы. А вот Василиса может умереть за считаные секунды, если лезвие проколет артерию.

Звуки сражения за спиной стали ближе. Стреляли ружья, строчили автоматы и пулемёты, звенели команды и сталь. Короткий взгляд назад показал, что Саранчу прижимают к нашему дому. Значит, помощь скоро будет.

Массивная серая тень отделилась от пола и в бесшумном прыжке всей массой врезалась в стеклянного урода. Точность Альфачика можно было назвать филигранной. В полёте он не зацепил княжну, лишь слегка взлохматил ей волосы. Юрий отлетел в сторону, упав рядом с Кремницкой и Лакроссой. Лютоволк тут же оказался у него на груди, оскалив огромные клыки.

— Альфачик, нет! — тут же завопил я.

Израненный пехотинцами Саранчи Лютоволк скорее ощутил, чем услышал мой призыв. Прижатая к полу рука стеклянного урода стремительно меняла форму. Альфачик успел отскочить за миг до того, как острая игла пронзила бы ему сердце.

Княжна в этот момент лишилась чувств от напряжения и медленно осела на пол. У самого низа я успел подхватить её и осмотрел шею.

— Я… буду… жить? — спросила она, придя в себя.

— Просто царапина. Позаботься о Лакроссе.

— Да! — тут же забыв о себе, воскликнула княжна и кинулась к оркессе.

Стеклянный ублюдок к этому времени поднялся. Один мой прыжок разделял нас, так что я его тут же сделал. И пнул изо всех сил промеж его ног. Ну, во-первых, это было удобно в тот момент. Во-вторых, какая разница, куда бить это отродье? Всё равно ему там не больно.