Фух, всё-таки на поверхности лучше. Можно дышать. Но вышел к берегу я мокрый и злой. Мало того, что рыбу не поймал, так ещё чуть удочку не утопил. Хотел уже, было, выйти из воды, чтобы обсохнуть у костерка, как вдруг заметил, что мои остальные удочки, старые, бамбуковые, в беспорядке валяются на песке. Грязные и со спутанными лесками. Это удочки моего отца, я на них мелочь ловлю всякую.

Я ведь говорил, что меня любят проблемы? Похоже, и здесь, собаки, они меня нашли.

На берегу стоял тщедушный парень в чёрном костюме с золотым узором. Явно дорогом. На груди у сердца красовался небольшой герб в виде двух лилий с переплетёнными стебельками. Где-то я его видел… Сам парень был бледный, с высокомерным взглядом серых глаз и жиденькими соломенными волосами. Он презрительно гнул губы.

Опыт мне подсказывал, что тронь такого — вонять будет… А я не любитель столь изысканных ароматов, поэтому решил его просто игнорировать. Но не успел и шагу ступить, как парень подал голос. Тонкий, почти девчачий. Не сломался ещё, что ли?

— Ты стоишь на моей земле.

Я взглянул под ноги. Колени бултыхались в воде, облепленные мокрыми штанами.

— Я не на земле.

— Не важно! Это озеро, и земля вокруг него скоро перейдут в собственность моего рода.

Мда, этого даже трогать не пришлось.

— Слушай, парень, я не знаю, кто ты, и в какому роду появляются такие ошибки селекции, но вали отсюда, я не в настроении. Это земля моего отца, барона Дубова, и я здесь живу.

— А, значит, ты тот самый байстрюк, — он гадливо улыбнулся. — Плод порочного союза глупого человека и огрихи. Грязное животное вроде тебя не должно осквернять воды моего будущего озера.

Нет, ну это уже ни в какие ворота! Я пытался быть добрым, но у меня всегда это плохо получалось.

— Грязное? — возмутился я и направился к тщедушному аристократишке. — Да меня тут четверть часа в холодной воде полоскали!

— Грязь твоей мамаши не смоет и святая вода.

— Ах так…

Вот это он зря. Моя мама — святая женщина. Точнее, огриха, но не менее святая.

Парень, увидев, что я приближаюсь, принял странную позу. Плечи вывернул вперёд, набычился. Короче, всеми силами пытался стать выше, больше и сильнее. И я почувствовал лёгкую ауру. Ага, задумал использовать заговорённое оружие. И точно, я только сейчас заметил на поясе тонкие ножны.

Парнишка вытащил клинок, больше похожий на зубочистку, и буквы на лезвии сверкнули золотом. Значит, напитал оружие маной. Наверное, какой-нибудь фамильный меч, штука редкая, только бесполезная в руках неопытного бойца.

Дворянская отрыжка замахнулся на меня, а я просто легонько двинул рукой. Что-то хрустнуло, а меч улетел и плюхнулся в озеро.