— Я и без тебя справился.

— Ты же говорил, что на человеческими мозгами управлять не можешь.

— Не могу. Но опосредованно, через тебя одно плетение в ментальный щит запихнул. К тому же Ломакин сейчас нос к носу столкнулся с суккубом. Я спецом подобное устроил и заодно проконтролировал новую защиту князя. Так вот, эта тварь сразу попыталась нашего тюменского темнилу прощупать. Причём жёстко так!

Суккуб осталась ни с чем, но выводы я сделал: не врёт Ломакин. И ещё он просил передать, чтобы ты, Комов, вместе с Ростоцким и Якутовым сегодня спать не ложились. Ночью Лом, как только будет спокойное время и никого рядом, свяжется с вами для обстоятельного разговора.

— С нетерпением будем ждать, — облегчённо выдохнул следователь и попрощался с нами.

— Ну а нам что теперь делать? — немного растерянно произнесла Ведьма. — Ждать у моря погоды?

— Не погоды, а пока начальство между собой разберётся, — ответил Станов. — Держим на всякий случай круговую оборону и наслаждаемся последними спокойными минутами. Чую, скоро, как наскипидаренные носиться будем.

Судя по молчанию, все с ним единодушно согласились.

Почти на сутки мы остались предоставленными сами себе. Мне время ожидания далось труднее всего, так как неожиданно насела семейка, которая никак не хотела успокаиваться, узнав, кто такая Вера.

Меня культурно вызвали в отцовский кабинет, а потом стены этого дома услышали столько нецензурных и просто грубых выражений, сколько за всё время своего существования не слышали.

— Ты, дурень, понимаешь, куда вляпался⁈ — орал отец, как в былые времена. — Труворова! Практически императрица! А ты кто такой? Да тебя Александр Пятый во дворце под паркет закатает! И будет абсолютно прав! Мы, мать твою, не для того тебя, дебила, рожали, чтобы потом, сидя на каторге, гадать, где твоя безымянная могилка находится!

— Вообще-то рожала исключительно я, а не «мы»… — спокойно пояснив, вдруг резко заорала мать. — Но ты, млять, действительно недоразвитый придурок! Трахнуть наследницу престола Российского! Да не просто трахнуть, а ещё и иметь наглость заявить о себе, как о женишке такой важной особы! Я лучше сама тебя грохну, чем потом это сделают после пыток имперские палачи!

— А ты чего молчишь? — не обращая внимания на ор, поинтересовался я у Анастасии.

— А чего тут вопить? — флегматично пожала плечами она. — Помним. Любим. Скорбим. Покойся с миром, братик. Ты ведь всё равно от своих опасных планов не откажешься. Хотя Верка и зачётная. Мне нравится.

— Спасибо, — явно услышав последнюю фразу, без стука, с улыбкой вошла в кабинет Вера. — Вы мне тоже очень понравились. Шикарная семья.