— Александр снова в своём теле, — обрадовал он. — Когда придёт в себя полностью, я ему лично хлебало начищу. Такого наворотил с Поясом Хаоса, что матерных слов не хватает.

— Хоть так, — равнодушно ответил я, садясь на траву. — Что поделать, если у нас твоей хвалёной Родовой памяти нет и приходится вслепую экспериментировать. Ты бы сам смог вот так, не имея в голове заранее заложенных знаний?

— Ну… — задумался наумб. — Уговорил. Императорский мордобой отменяется. Главное, что выкарабкается. А неприятных ощущений Александр и без меня полные карманы отхватил.

Глядя на валяющихся вокруг меня обессиленных бойцов, спросил Чаха:

— До поместья Горюновых теперь есть возможность всех доставить?

— Нет, — разочаровал он. — Сил много, но приходится серьёзно контролировать состояние нашего подопечного. Пока в охрененной зоне риска ещё находится, и любая мелочь может оказаться фатальной.

Честно говоря, сильно не расстроился, так как примерно такое и рассчитывал услышать. Достав телефон секретной связи, набрал Комова.

— Не без приключений, но вытащили, — обрадовал я следака, не вдаваясь в подробности. — Проблема с доставкой объекта и нашей группы в место эвакуации. Можешь перенаправить вертолёты в другой квадрат? Пусть прямо отсюда забирают, а то ведь не дойдём.

— Они пока в режиме радиомолчания. Так что хоть сдохните, но тащитесь к усадьбе.

— Повторю: не дойдём. Или дойдём за сутки.

— Плохо… Сейчас свяжусь с Тюменью. Пусть Ломакин думает, если ещё не улетел.

— Не улетел, — раздался в трубке голос князя, явно прослушивающего нашу линию. — Держитесь, сынки. Минут через двадцать парочку автобусов притараню.

— Спасибо. Ещё рядом с усадьбой Горюновых отряд оборотней-наблюдателей пасётся. Можете с ними помочь, а то мы реально вне кондиции?

— Уничтожать не буду, но отзову. Губернатор я продажный или хрен собачий? — хохотнул Лом. — Вы главное: ношу свою не потеряйте.

Осип Семёнович не подвёл. Пусть и с небольшим опозданием, но автобусы прибыли. С кряхтением погрузились в них и без приключений доехали до поместья. Непривычно находиться дома без родителей и сестры. Засыпая с ложкой в руке, утолили сильнейший голод. На сытый желудок совсем сопротивляться сну не осталось сил. Вырубились все, даже двужильные Чёрт с Ведьмой. Лишь только Чах остался в сознании, чтобы мониторить обстановку в округе и наблюдать за состоянием императора.

Звонок от Ломакина заставил чертыхнуться. Неохотно разлепив веки, я взял трубку.

— Выезжаю в сторону аэродрома. По идее, ваши «птички» должны быть на подлёте. Не копайтесь сильно. Как только я поднимусь в воздух, то сразу начнётся зачистка в Тюмени. Могут быть неожиданные сюрпризы, от которых вам лучше находиться подальше.