— Слушай сюда — обратился я к Пушкину, выполняющего роль водителя грузовика. — Едешь за нами. Сильно не разгоняйся — тут хоть и не такой сильный фон от взрыва, как у трупоедов, но всё равно по мозгам может шарахнуть похлеще пива с водкой. Так что контролируй не только окрестности, но и себя. Почувствуешь неладное: останавливайся и сигналь. В героя не играй! Астроном вместе с тобой сядет. Друг на друга тоже поглядывайте.

— Понял, Барон. А далеко ехать?

— Вёрст сорок. Я скажу, когда можно будет расслабиться.

— А ты откуда знаешь, когда?

После этого логичного вопроса я задумался на несколько секунд. Действительно, откуда? Но знаю и всё тут. Видимо, начинают проявляться последствия ментальной атаки. Что-то слишком много ништяков в последнее время прилетает. Не удивлюсь, если я уже энергетически не человек, а мутант какой-нибудь. Зато живой, и это главное.

— Знаю, Пушкин, — не стал вдаваться я в подробности. — Чах координаты скинул. По машинам!

— Постойте, — неожиданно проговорил Жир и кинулся в один из домов. Оттуда он вернулся довольный, неся огромный ящик. — Хавку забыли.

— Вот это правильно! Хвалю! — хлопнула его по плечу Якутова. — Хватит всякой дрянью питаться.

Всю дорогу мы наслаждались человеческой едой. Простые саморазогревающиеся пайки нам показались райским наслаждением после этих грёбаных ракушек. А маленький душистый кусок хлеба я вначале даже не решался съесть. Просто сидел и вдыхал его аромат, наконец-то начиная понимать: МЫ ДОМА!

Эвакуация из зоны поражения прошла гладко. То ли тут реально не очень опасный фон для наших закалённых организмов, то ли просто случайность, но редкий случай, когда всё обошлось без приключений.

Как только я почувствовал, что армейцам в грузовике опасность не грозит, то приказал остановиться.

— Куда теперь? В лазарет их повезём? — поинтересовалась Вера у Якутовой, глядя на пока ещё бесчувственные тела в кузове.

— Тут около восьмидесяти вёрст до ближайшего населённого пункта, — пояснила лейтенант. — А если эти бедолаги раньше в себя придут и буянить начнут? Или ещё чего хуже: опознают нас? Тогда их ликвидировать придётся вместо спасения. Вера, мы хоть и в родных краях, но охоту на нашу группу никто не отменял. Твоя голова слишком ценный приз для некоторых. Не забывай про это.

— И что нам теперь делать?

— Как что? Выходить на связь со Старшим следователем Комовым или генералом Ростоцким. Пусть они составляют план нашей дальнейшей эвакуации. Но беда в том, что у нас нет ни одного телефона с засекреченной связью. А звонить по простому — это всё равно, что открытым текстом обозначить всей империи своё местонахождение. Да и не очень мне нравится, что за нами никакой спасательной группы в Реальность харков не прислали. Это странно, а странности должны настораживать не только спасателя, но и каждого адекватного человека.