Развернувшись в противоположную сторону, понял, что повторить замедление молекул не смогу. Чёрт… А ведь успех был так близок.

— Я видела, как ты это сделал! — прокричала Вера, на некоторое время освободившись от оборотней, застывших на её фланге ледяными статуями. — Подкинь энергии, я тоже жахну!

Поделился с ней остатками своей. Но Верка запустила не волну холода, а огненный поток, превращающий в пепел всё на своём пути. И я тоже вижу всю технику ускорения молекул. Даже усилил вал огня немного.

— Нас не угробьте! — раздался в голове голос Ведьмы. — Мы рядом! Рвём когти по дороге! Я в голове! Верка, Барон! Тыл ваш! Ромалы, внимательно следим за подопечными генералами!

Метров триста мы прошли с Верой, отдавая последние остатки силы и пытаясь хоть немного притормозить толпу озверевших тварей, неотступно следовавших за нами. Судя по трупам, о которые время от времени спотыкались, и по нескольким развороченных взрывами ДОТам, Ведьма тоже не скучает.

— Я пустая, — в какой-то момент заявила Вера.

— Ромалы! — поняв, что и во мне сил кот наплакал, приказал я. — Смена позиций!

— Жир, Астроном! Со мной! — моментально отреагировал Морячок. — Борзый, Пушкин, помогаете Барону с невестой.

Свеженькие бойцы сильно озадачили оборотней. Правда, ненадолго — некому стало озадачиваться. Но очередная волна тварей не дала нам сильно порадоваться. Несмотря на то, что бьёмся с остервенением, скорость и эффективность ударов падает на глазах.

Я чувствую состояние своей подруги. Даже в относительно защищённом центре нашей колонны она с трудом противостоит редким прорвавшимся оборотням. Если бы не подпитывал её из своего резерва, то уже и сознание потерять могла. Не понимаю, как умудряется воевать ещё. Держится на одних морально-волевых. Табор тоже еле ворочает серпами, больше полагаясь на автоматы, боезапас которых должен вот-вот закончится. Кажется, нам кранты.

Тяжело увернувшись от очередной свеженькой твари, почти отрубил её руку, но перед глазами всё поплыло. Пару раз моргнув, привёл зрение в порядок и наотмашь, не глядя, взмахнул уже давно не светящимся серпом.

— Расслабьтесь! Больше резать некого, — райской музыкой зазвучал в ушах голос Чаха.

Вся наша покрытая с ног до головы кровью банда замерла, не в силах поверить, что прорвались. Мы находимся в секретном бункере Старшего следователя Комова. Выжили, мать твою!

Как только чувство опасности ушло, мы без сознания повалились на бетонный пол. Я упал последним, скалясь довольной улыбкой укуренного наркоши. Кажется, хотел что-то сказать, но сил на такой подвиг уже не хватило.