— Да постоянно, когда зарывается чересчур, — пояснил я. — На самом деле ему не больно, но очень обидно, что аж Великого наумба ловят так по-детски.

— Моя школа! — довольно усмехнулся Якут и вернулся к важному для себя вопросу. — Так что там по транспортировке?

— Чах сможет переместиться сам, без посредников. Меня единственное волнует: сколько энергии у него после этого останется. Ещё и на запланированный дебош потратит её немерено. Как бы в ответственный момент снова в спячку не ушёл.

— Отвечаю по порядку, — вздохнул наумб, видя, что никто жалеть его не собирается. — Расстояние до аэродрома, конечно, большое, но я не собираюсь туда сам перемещаться. Просто запрыгну в один из самолётов, летящих в том направлении, и спокойно долечу. Ну а там уже покрыть пару сотен вёрст лично — сущие мелочи.

— Ты что-то ещё про гоблинов дохлых говорил, — напомнила его слова Вера.

— Будут. Из Реальности харков их выдерну.

— Ты научился перемещаться между мирами? И нас тоже можешь переместить, если чего?

— Тут всё сложнее, Верунчик. Пока лишь родная Реальность доступна, а вот остальные для меня закрыты. Чисто технически и вас перетащить через границу могу. Плохо лишь одно: этого не переживёте. Даже Данила не до конца готов.

— Жаль… Это же какие диверсии можно было бы устроить в тылу врага!

— Всему своё время. Ну чего? Я начинаю? А то мои огненные железы очень соскучились по прокачке, — повернулся Чах в мою сторону, сделав грустные глаза. — Не тяни, Данилушка!

— Нельзя, — за меня ответил Ростоцкий. — Пока не обеспечили себе полноценного выхода на сервера Генерального штаба, операция не имеет смысла.

— Уже.

— Не понял.

— Уже есть. Вот с этого компа и выходите… Естественно, как новую мышку найдёте. А то швыряются ими всякие несознательные личности, имущество портят.

— То есть ты хочешь сказать, что так легко можешь взломать запароленные, отключённые от общей сети…

— Он умудрился секретную связь Имперской Службы Безопасности порнухой забить, — пояснил Старший следователь Комов. — И тогда, как понимаю, ещё не таким сильным был.

— Бардак… — недовольно покачал головой Геннадий Григорьевич. — В этой стране остались ли хоть какие-нибудь нормально защищённые сведения?

— Никаких, — честно признался Чах. — Правда, хорошо, что я на вашей стороне? А ведь мог бы не один эшелон со спиртом у заинтересованных людей или тварей обменять на ваши файлы. Цените! Ну и булькающее уважение оказывать не забывайте.

— Видишь ли, дружок, — попытался я купировать очередной приступ наумбовского самодовольства, — они нальют, а я введу для тебя особую диету. Ты же, кажется, до сих пор ментально привязан ко мне?