Но когда в Институт привезли Реликвии, добытые из убитых на Байкале огромных монстров, удивлённым выглядел даже глава Института, профессор Серебрянский.

А ему на своём веку довелось повидать очень многое…

— И… И что вы хотите, чтобы мы с ними сделали? — запнувшись, спросил он князя Троекурова, лично сопровождавшего бесценный груз.

Само по себе появление Троекурова в Институте уже было необычно. Советник Императора участвовал практически во всех значительных исследованиях. Но лично появлялся крайне редко.

Если он сегодня здесь, в Новосибирске, значит, вопрос по-настоящему важный…

— А сами как думаете⁈ — Троекуров многозначительно усмехнулся. — За всю историю изучения Брешей мы не сталкивались с такими огромными тварями. И тем более никогда мы не находили в их телах таких мощных Реликвий… Думаю, вам не требуется объяснять, насколько они потенциально важны?

— Нет, не требуется. — В присутствии Троекурова Серебрянскому всегда становилось не по себе. Но он пытался держаться. — Это источник огромной силы. Если мы сумеем безопасно её извлечь, то получим энергию на годы активной работы…

— Именно так! — Троекуров довольно кивнул. — Эта энергия будет использована во благо страны и Императора. Энергетическая поддержка войска, укрепление защиты Императорского дворца… Она пригодится в очень разных направлениях. И кстати, Серебрянский! Есть один нюанс…

Профессор вздрогнул.

Собственно, чему он удивляется? В заданиях Троекурова всегда есть какие-то нюансы.

И обычно они очень и очень неприятные…

— Эти Реликвии, как бы выразиться поделикатнее… Они не совсем наши!

— Что значит не ваши⁈ — Серебрянский перепугано заморгал. — Вы их что, украли⁈

— Да нет, почему украл? — Троекуров усмехнулся. — Просто позаимствовал у одного наглого барона и его товарищей. Видите ли, они вообще не должны были ему достаться…

— Но… Но ведь это будет очень нехорошо, если мы используем чужие кристаллы? — Профессор пытался воззвать к логике. — Этот барон… Он будет жаловаться Императору!

— И что? — Троекуров оставался невозмутимым. — Просто скажем, что произошёл неудачный эксперимент. Мол, мы старались. Но, простите-извините, ничего не вышло! Про то, что мы перепрятали энергию в наши резервы, барон и не узнает…

Серебрянский покачал головой. Как и всегда, Троекуров шокировал его своей природной наглостью.

Новость о каком-то бароне, чью собственность доставили в его Институт, профессору не понравилась.

Хотя бы потому, что он догадывался — Троекуров явился сюда именно из-за него.

Князь держался нагло и уверенно, но, говоря о бароне, заметно нервничал.