Кулак Абсолюта пролетел мимо цели, а в следующий миг он снова оказался на земле. Причём в этот раз лицом в грязи. На плечи и затылок давила магия.

Лишь спустя несколько секунд давление ослабло, и он, жадно хватая воздух, сумел перевернуться на спину.

Сил сражаться не было. Всё, чего он хотел, — это лежать и не шевелиться…

Ланцов, тяжело опираясь на растрескавшийся посох, опустился рядом с ним на корточки. На лице Бориса Илларионовича было написано разочарование.

— Эх, а ведь я хотел всё сделать по-хорошему. Надеялся на твоё понимание и добрую волю. — Он притворно вздохнул. — Но ты сам захотел, чтобы я выбрал сложный и плохой путь. Что ж, я уважаю чужой выбор! Но вот только тебе это вряд ли понравится…

Внезапно Одинцовский почувствовал, что теряет контроль над собственным телом. Сознание ускользало, руки немели.

Он вдруг понял, что поднимается на ноги. Но это делал не он. Его телом управлял Ланцов.

Абсолют мысленно взвыл от гнева и разочарования.

Это же техника ментального контроля Высшего уровня! С её помощью можно подчинить человека, превратив его в покорного раба. Использовать такую сильную магию во всей Империи могло всего несколько человек.

И Ланцов был одним из них…

Даже ему это давалось с большим трудом. Одинцовский видел выступивший на лбу старика пот. Его руки едва заметно дрожали.

Было понятно — технику он использует из последних сил. Но, учитывая надетые на его запястья антимагические браслеты, это всё равно выдающееся достижение.

Чудо, что он вообще может сделать это в таком состоянии!

Одинцовский попытался собраться и всадить кулак в ухмыляющуюся рожу Ланцова. Сделать это не получилось.

Он не просто не мог сжать пальцы. Он их даже не чувствовал…

Борис Илларионович внимательно наблюдал за его попытками. И, судя по усмешке, увиденное его устроило.

— Вот теперь всё в порядке. Брыкаться ты больше не станешь. — Ланцов удовлетворённо кивнул. — Давай доберёмся до моего дома. Там я сумею немного отдохнуть. А уже потом можно будет взяться за настоящую работу…

Борис Илларионович пошагал к возвышающемуся вдалеке дому, и Одинцовский против воли поплёлся за ним следом.

Всё, что ему оставалось, — это подчиниться воле Ланцова.

А дальше… Дальше будь что будет!

* * *

—Следопыт, а ты в этом уверен ? — Дракоша недоверчиво на меня посмотрел. —Вы же так хорошо с ним расправились !

— Уж поверь моим опыту и интуиции! Такие, как Ланцов, так просто не умирают…

В своих словах я не сомневался. Покидая Брешь, я был уверен, что Борис Илларионович, несмотря на все нанесённые нами с Императором раны, всё равно сумеет уцелеть.