— Да, моя милая. — Ланцов использовал технику ментального контроля на пределе возможностей. Лицо Одинцовского изменилось, обретя черты Бориса Илларионовича. Даже его энергетический рисунок в точности повторял рисунок великого мага. Такая мощная техника требовала огромной силы, но Ланцов был к этому готов. — Всё верно. Император бросил меня в Водоворот в надежде, что я умру там от голода и жажды. Но он меня недооценил…

— Вот же глупец! — В глазах Яхонтовой мелькнула ярость. — Этого мальчишку давно пора гнать с трона! Он не имел и малейшего права к вам прикасаться!

Собравшиеся в комнате ученики одобряюще зашептались. Их ладони непроизвольно сжимались в кулаки, а энергия вокруг кипела от ярости.

Увиденное Ланцову нравилось. Он до последнего не был уверен, что ученики добровольно соберутся на встречу. Но они его не забыли. Они все были здесь и внимали каждому его слову.

Теперь же пришло время перейти к самому главному. К тому, из-за чего они все здесь и собрались.

— Итак, мои верные ученики и ученицы… Я хочу задать вам главный вопрос! — Голос Ланцова прокатывался по комнате, заставляя дрожать стены и потолок. Ученики замерли, внимая каждому его слову. — Согласны ли вы бросить вызов царству глупости и посредственности? Присоединитесь ли вы ко мне в борьбе против Императора?

Ланцов понимал — он действует слишком грубо. Ученики были верны ему много лет назад. Тогда, ещё в пору своего ученичества, они были готовы сделать ради него что угодно.

Сейчас же, годы спустя, у каждого из них была своя жизнь. Они были сильны и успешны. Деньги, титулы, власть — у них было всё.

Совсем не факт, что они захотят рискнуть всем, что имеют, и присоединятся к нему…

Тем не менее, времени на долгие уговоры у него не было. Запасы энергии не бесконечны. Да и Одинцовский далеко не вечен. Тело Абсолюта оказалось достаточно крепким и выносливым. Но долго носить Печать Подчинения не сможет даже он.

Действовать нужно так быстро, как только возможно!

— Учитель, я поддержу вас во всём, что вы скажете! — Яхонтова шагнула вперёд и, опустившись на одно колено, поцеловала его руку.

На лице Ланцова появилась улыбка. Всё было так, как и много лет назад. Елизавета, даже спустя годы, оставалась его самой верной и преданной ученицей…

— Я с вами, учитель!

— Борис Илларионович, я вас не подведу!

Ещё двое склонились перед ним. В их глазах горела преданность.

Ланцов почувствовал, как его наполняет радость. Всё-таки он не напрасно потратил на этих детей столько сил. Он зародил в них ростки непокорности.

И сейчас его труды наконец-то принесли достойный результат.