1 глава
1 глава
Я шла по коридору, поднимая подбородок все выше, как будто натягивая невидимую нить от груди к макушке. Злые взгляды раскаленными иглами жгли спину. Я притворялась глухой, чтобы не слышать торжествующих шепотков придворных:
— Так ей и надо, выскочке!
— Надо же, какая наглая девка оказалась!
— Как его величество сразу не понял, какая она…
Мне хотелось зажать уши, но я только сильнее сжимала кулаки, отчего ногти больно впивались в ладони. Это помогало не разрыдаться прямо здесь, под их ненавидящими взглядами.
Наконец, знакомая дверь с двумя фениксами, расправившими крылья. Стражники, не глядя, отворили створки, и я, шурша тяжёлыми юбками, вошла в полумрак кабинета мужа.
Высокие стрельчатые окна с цветными витражами почти не пропускали света, только разноцветные блики ложились на наборный паркет из тёмного дуба. На массивном резном столе, догорали свечи в серебряных подсвечниках, и их жидкий жёлтый свет дрожал на лице Расмуса, делая его черты ещё более жёсткими.
Мой муж, король Лавитании, Расмус девятый сидел в своем обитом красным бархатом кресле. Он был хмур. Большие пухлые губы были сжаты в тонкую бледную линию, а на лбу залегла глубокая складка. Свет свечей выхватывал из полумрака раннюю седину в его тёмных волосах, которая появилась на висках после прошлогодней войны.
Я знала, что увижу там ЕЕ, но в груди все равно зажгло от нестерпимой боли.
Белокурая леди Каталина Бродо стояла рядом с креслом мужа с выражением вселенского страдания на лице. Она по-хозяйски опустила тонкую изящную руку на плечо Расмуса, как хищница, помечая свои владения. Я увидела счастливый блеск ее глаз, и к горлу подступила горькая, как полынь, тошнота.
— Ну наконец-то, леди Пульизи! — раздраженно проговорил первосвященник.
Я повернула голову. Его святейшество брат Лукарий тоже был здесь. Сейчас он оказался полной противоположностью суровому Расмусу: мягкий, даже рыхлый, с маленькими маслянистыми глазками, которые вечно бегали по сторонам, и тонкими бледными губами, привыкшими шептать молитвы и сплетни с равным сладострастием. Он с удобством расположился на небольшом диванчике, сложив пухлые руки на животе. Я тоже любила сидеть на этом диване, положив ноги на пуфик, и наблюдая за работающим Расмусом.
Глубокий поклон в сторону мужа. Я осторожно поднялась, пытаясь сглотнуть острый ком слез. Надо же, он позволил ей присутствовать при нашем разговоре. Я не ожидала, что очередное предательство ударит так больно.
Брат Лукарий откашлялся, привлекая внимание.
— Леди Пульизи, если вы сейчас признаете, что подделали метку истинности, то его величество, король Лавитании…