Я уже честно говоря, не рад был, что сунулся домой так рано. Будь возможность, пересидел бы денек-другой вдали от нашего чердака. Остановило только понимание, что если бы я так сделал… В общем, я еще жить хочу.

С трудом переставляя лапками, я поплелся в свой тренировочный уголок. Просто чтобы отдохнуть, подальше от буравящих мою спину глаз Леди. Очень ей, видите ли, не понравилось, что я куда-то пропал, а вернулся раненным, да еще и лечил меня кто-то левый. Вот и выражала свое недовольство. Да так, что давление ее взгляда ощущалось чуть ли не физически.

Оставшуюся часть ночи и весь следующий день, я посвятил отдыху и обдумыванию того, что узнал от Шоши. Точнее, обдумыванию мысли, посетившей меня, во время нашего с ним «разговора». Той же мысли, что давно не давала мне покоя. Той же, из-за которой я и влез в эту авантюру с повозками и поместьем.

Птица! Именно о ней я и думал. Точнее, общая канва, к которой сводились все мои размышления — Птицына пора валить!

Ну а если более развернуто, то «разговор» с Шошой окончательно подтолкнул меня к тому, чтобы начать действовать. Он говорил, что уже сейчас, я смогу разделаться с Птициным. Точнее, смогу справиться с ним с шансом пятьдесят на пятьдесят. А чуть позже, вообще заломаю без проблем.

И именно, вот это вот «позже», мне и не давало покоя. Я сам не заметил, в какой момент я принял такое решение, но сейчас я хотел сразиться с птицей прямо здесь и сейчас. Не потом, не «позже», не когда стану сильнее. А именно сейчас, когда наши силы наравне.

То, что они наравне, я не сомневался. Я и раньше, анализируя свои воспоминания о том первом бою с Птициным и сравнивая его возможности со своим текущим прогрессом, задумывался о том, справлюсь ли я, случись бой между нами? И все чаще и чаще понимал — справлюсь. Пусть и с оговорками.

А тут еще Шоша подлил масла в огонь. Выслушав мои сбивчивые описания птицы, он сразу понял, о ком я говорю. Такой пернатый хищник был ему знаком и привычен. И опасным Шоша его не считал. Если я правильно интерпретировал его образы, такие птицы, были довольно обычными и не сильно опасными противниками.

Да и способности у них проявлялись не часто. Наш Птицын, это скорее исключение, чем правило. В основном, у подобных хищников, если и была способность, то только «Ужасающий крик». И бороться с ее воздействием было довольно просто, если знать как. Я вот, теперь знал.

Две способности встречались гораздо реже. Я так и не понял, что имел ввиду Шоша, показывая жестом, как будто он что-то ест и вдыхает. Но могу предположить, что вторую способность наш Птицын получил откуда-то извне. И отнюдь, не из-за того, что съел кого-то. Сомневаюсь, что лемузьян имел ввиду обычное поглощение.