Первый прыжок, практически вслепую, по памяти, и следом за ним второй, обратно, аккурат на впечатавшегося в землю хищника.
Чем-то мне это напомнило нашу предыдущую схватку, где мне пришлось, почти также, спиной вперед прыгать на удачу. Нечто подобное было и сейчас. Я хоть и запомнил все ориентиры и особенности подготовленного переулка, но до последнего боялся, что, вот сейчас, впечатаюсь в свою же баррикаду за спиной. Оглянуться посмотреть-то, я не мог. Все это время пришлось изображать из себя впавшую в ступор жертву. Тот раз, когда я дернулся поджимая лапки, был единственным, что я себе позволил. Но повезло.
Когти Птицына вхолостую впились в землю. В переулке раздался злой и недовольный клекот, вмиг сменившийся обиженным и рассерженным.
Я приземлился прямо на спину хищника, со всей силой ударяя по нему лапками, с выпущенными когтями и попытался впиться в шею твари зубами. Но не тут-то было. Перья хищника начали покрываться знакомым металлическим блеском, защищая своего владельца от моей атаки.
Не став рвать свою же пасть об острые края перьев, я начал молотить хищника задними лапами, удерживаясь передними у него на спине. И в первые секунды, Птицын никак не мог меня скинуть.
«Крик» же Птицына и вовсе пришелся вхолостую. Стоило начаться бою, как азарт схватки мгновенно вытеснил из головы все мысли и переживания. В том числе и страх.
Я уже было подумал, что всё! Вот сейчас я его и загрызу, и замолочу, и даже запинаю, но…
Глава 26
Едва я только успел подумать, что смогу победить, как Птицын резко доказал мне, что я рано расслабился.
Рванувшись птица ударила крыльями по земле, откинув свою тушу назад и в бок. И если в первый раз я не понял, что и зачем она делает, да и если честно, не пытался понять, продолжая орудовать когтями, то вот во второй раз, понимать уже было поздно.
Покрывшиеся металлом крылья, позволили Птицыну бить по земле со всей своей мощью, не беспокоясь о возможных повреждениях. И благодаря этому уже второй удар по земле откинул тушку пернатого еще больше назад и в бок.
Кажется, для наших схваток с Птицыном, прыжки спиной назад, становятся доброй традицией. Как и неприятные последствия от них. Вот только в этот раз повезло не мне, а пернатому.
Извернуться и достать он меня не мог. Слишком прочно я впился когтями в его спину. Но он и не стал этого делать. Что там Шоша говорил? Птица прыгать не умеет? Может и не умела, но за счет ударов крыльями, вполне научилась альтернативному способу прыжков.
В стену мы впечатались знатно. И возможно я бы даже оценил эту картину, если бы видел со стороны, но вот беда. В этой ситуации я оказался участником. А моя спина — точкой приложения. Об стену.