А ей то я что всё же сделал?

Она двинулась в мою сторону, всё ещё не сводя взгляда. Такое ощущение, что я добыча, на которую охотится кошка. Приблизившись, Яна словно смутилась и посмотрела в сторону.

— Пройдёмся? — тихо спросила она, повернувшись в сторону пруда.

— Да, почему бы и нет. У меня есть ещё около получаса, я весь твой, — улыбнулся я.

Интересно, почему эта девушка так добра ко мне?

Она хотела вновь пойти впереди, но я догнал её, а поравнявшись, всё равно пошёл на полкорпуса впереди. Если позволю ей ещё раз идти впереди, меня дед не поймёт. Как мне её защищать, оставаясь позади? Хотя, есть такое ощущение, что она гораздо сильнее бывшего владельца этого тела. Но не меня. Далеко не всё измеряется просто силой.

Через пруд был перекинут мостик, по которому мы и пошли. На середине, прямо на периле лежало небольшое блюдце, с целой буханкой белого хлеба. Яна взяла её в руки и, проведя одним лишь ногтем по середине, разрезала на две ровные половинки, одну из которых она и протянула мне, а сама принялась крошить хлеб, кормя рыбок.

Наблюдая за ней, откусил кусок хлеба.

Ммм, вкусно! Рыбки обойдутся! У меня, похоже, с утра ни крошки не было во рту.

Яна повернулась в мою сторону. Наблюдая за её удивлённым лицом, продолжил поглощать хлеб. Она покачала головой и вновь вернулась к своему занятию, а меня нагнал сушняк после хлеба. Посмотрел на озеро, но нет, это уже явный перебор будет. Хотя, в годы моего становления одним из сильнейших, откуда только не пил и что только не ел.

— Сергей, зачем вы бросили вызов? Вы же обычно никогда не дрались, — задумчиво спросила Яна.

Слухи быстро расходятся.

— Давай на «ты». Ты же первая мне разрешила. Я удивлён, почему ты вообще решила мне выкать? — возможно, я немного нагловат, но выкать ей для меня сложновато. Я её старше на несколько веков, хоть и пробыл большую часть времени в ссылке у Врат. Мудрости там можно было набраться только придумав её самостоятельно. Ну или у богов Хаоса.

— Этикет не позволяет без разрешения так обращаться первой..., — её щёчки слегка порозовели, и она отвернулась. Справившись со смущением, посмотрела на меня. — И всё же? Почему? Ты же наверняка знал, что он может объявить сражение до смерти?

Честно говоря, нет, но ей об этом знать необязательно.

— Потому что я устал. Устал от всего этого. Устал бояться и ничего не делать. Сегодня я понял, что пришло время всё изменить. Ну и… мне было стыдно, что ты увидела меня таким, — тут, конечно, немного приврал, но опять же, что ещё ей сказать. Да и лесть редко бывает лишней.