— Что вы имеете в виду, император? — удивлённо посмотрел он на меня в ответ.

— Ты сознательно приговорил ребёнка к смерти.

— Он Сарнойл, — спокойно ответил мужчина.

— Он ребёнок! — прорычал я, и Виктор Вяземский тут же упал на одно колено. — Ты, и все они, вы своими действиями чуть не лишили жизни ни в чём неповинного ребёнка!

— Прошу прощения, император, но так было нужно, — спокойно ответил Виктор, не поднимая головы. — Жертва одной души ничего не стоит на фоне жертв миллиардов! Кто-то должен остановить Сарнойла! Ни у кого, кроме вас, это не выйдет сделать! Даже у вашей сестры не вышло бы!

— Мне не нужны твои оправдания, — холодно ответил я. — Что бы ты почувствовал, окажись на месте этого паренька Гриша или Александр?

После моих слов Виктор вздрогнул.

— Или ты их тоже готовил, как сосуды?

Виктор Вяземский продолжал молчать.

— Отвечай на вопрос.

— Нет, не готовил, — ответил он после некоторой заминки. — К сожалению, мои дети не удостоены чести быть причастными к великому. У них недостаточно таланта.

— Идиот, — покачал я головой и отошёл в сторону, смотря на разрушенный город.

Легко размышлять о судьбах целой галактики, когда это не затрагивает твою семью. Речь шла о ребёнке врага и никого наверняка даже не волновало и не волнует, что они не имеют права забирать жизни детей по своей прихоти.

Я могу принять выбор тех, кто добровольно готов отдать своё тело… Но не то, что для этого решили использовать ни в чём неповинного ребёнка. Если бы кусочек его души не сохранился, он бы уже развеялся в пыль, даже не имея шанса на перерождение!

Если бы кто-то решил использовать для этого моего ребёнка, то я бы стёр этих наглецов в порошок.

— Ты не прав, Виктор, — произнёс я, всё также смотря на город. — Твои дети достаточно талантливы. Гриша уже мастерски владеет второй стихией, и он приближен ко мне.

Я посмотрел на него и увидел, что он явно напряжён. Не нравится услышанное. Впрочем, через пару мгновений напряжение спало, и он кивнул.

— Я рад, что мой сын может послужить вам.

Вздохнув и покачав головой, повернулся к нему полностью. Времени у нас осталось немного.

— Перечисли мне всех тех, о ком ты знаешь, кто находится в сопротивлении. И встань уже.

Виктор Вяземский встал и начал перечислять. Чем больше он называл Родов, тем больше я начинал понимать, какая там собралась гремучая смесь. Большей половине названных Родов я ни за что не стал бы доверять, а об оставшихся слышал лишь мельком.

— На момент, когда я был в империи, это были все известные мне Рода и люди, — спокойно продолжил Виктор.