Наконец Владимир Сергеевич посмотрел на меня и спросил:

— Мы можем общаться неофициально?

Этот вопрос меня удивил. Ведь он означает, что разговор будет не самым простым.

— Конечно, — спокойно ответил я.

— Сергей, за помощь, оказанную на передовой, вы мне ничего не должны. Это была ситуация на границе и я не мог действовать иначе, а также вы и так уже отплатили за службу моих людей. За что спасибо.

На это я ничего не ответил, ожидая, когда же мужчина перейдёт к основному этапу этого разговора. И он не заставил себя ждать. Впрочем, начав совсем не с того, о чём я подумал.

— Сергей. Я понимаю, что вы хотите помочь своим родственникам, но знаете ли вы, что это повлечёт за собой?

Владимир Сергеевич внимательно смотрел на меня.

— Что вы имеете в виду? — спросил я, также внимательно смотря на него.

Хоть он и спросил по поводу менее официального общения, но всё же это отец моей будущей жены, и я не могу не относиться к нему неуважительно. Родственники будущие, как никак.

— Вы умный парень. Глупый бы не поднялся так высоко, — продолжил мужчина. — Поначалу даже я думал, что вам помогают родственники, раз вы так быстро растёте. Но узнав ситуацию поближе, убедился, что всё это лишь благодаря вашему таланту. Сергей, вы же понимаете, что ситуация с вашими родственниками не так проста, как может показаться на первый взгляд?

Я решил не играть в эти догадки и прямо спросил:

— Вы имеете в виду то, что за нападениями на них могут стоять другие графства?

Он изумился, но быстро взял себя в руки, едва заметно кивнув серьёзно головой.

— Так всё же знаете.

— Догадываюсь, — ответил я.

— Тут уже не догадки, — покачал головой Владимир Сергеевич. — Это очевидно, если влезть в это дело достаточно глубоко. Ситуация с Вяземскими… — он задумался, — сложная. Это крайне непростой Род с крайне непростой историей, уходящей даже глубже, чем история Рода Дубровских.

— Вы про конфликт императорского Рода и Вяземских? — снова спросил я прямо.

Вот тут отец Яны удивился уже сильнее.

— Так вы и об этом знаете?

— Смотря о чём вы говорите, — пожал я плечами.

Есть вещи, которые лучше не произносить вслух. И тут даже вопрос не в трусости или сомнениях, а вопрос этикета. Если ты готов поднять какой-то вопрос, это совсем не означает, что на это готов и твой оппонент.

Владимир Сергеевич вновь пару секунд помолчал.

— История — сложная штука, — начал он. — В ней никогда не бывает одной точки зрения и не бывает одной точки опоры. Как правильно говорится — историю пишут победители. Кто всё же победил в ситуации с Вяземскими и императорским Родом — мне, может к сожалению, а может к счастью, неизвестно. Так что то, что случилось с этими двумя Родами по настоящему — остаётся за кулисами.