По энергии чувствую, что это Яна. Девушка подошла поближе, я не оборачивался и она, слегка дрожащим голосом заговорила:

— Пожалуйста… Не оборачивайся…

Я кивнул, слыша, как она всё с себя снимает. Затем послышались лёгкие шаги, а в следующий миг мою спину коснулось в двух местах что-то твёрдое, сменившееся на мягкое и немного прохладное.

Яна прижалась к моей спине, судя по всему, абсолютно голая. Её грудь и живот были слегка прохладными.

— Спасибо, — произнёс я абсолютно серьёзно, при этом чувствуя себя моральным уродом.

Вот знаю ведь, что Яна ко всему относится серьёзно… Но нет, надо было пошутить…

Такие законы редко бывают чем-то простым. Да и реакция девушки недавно была немного взволнованной, а значит закон как-то касается самой Яны. Есть у меня предположение, что там идёт речь о неприкосновенности… А я, идиот, не подумав, решил так по идиотски пошутить…

— За что? — тихо спросила Яна.

— За то, что всегда выбираешь меня., — продолжил я абсолютно серьёзно, — Даже сейчас.

— Я… Готова к последствиям. Поэтому…

— Нет, — твёрдо ответил я. — Этого вполне достаточно.

— Хорошо… — Яна отстранилась и погладила меня по спине руками. Затем я снова почувствовал что-то прохладное на спине. Шампунь. — Не шевелись… — послышался вновь тихий голос девушки, начавшей намыливать мне спину ладошками.

Немного помолчав, я всё же спросил:

— Так и что это за закон такой?

— Закон, подразумевающий под собой возвращение члена Рода обратно. Милость главы Рода, если можно так сказать, — она плавно перешла на переднюю часть. При этом ей пришлось прислониться ко мне, от чего грудь девушки скользила по моей спине.

Учитывая то, что я к ней испытываю, а также время ожидания и ситуацию… Было непросто, но я справлялся. Яна сама того не зная, дразнила меня своими действиями. Впрочем, она хочет только как лучше для меня. Вот и решилась на подобное.

— И в чём его подвох? — я смотрел на ладошки девушки, аккуратно мылящих мою грудь.

Ладошки замерли, но через мгновение снова продолжили.

— Подвох в том, — начала Яна, — что на время действия этого закона, два месяца, у нас с тобой не может быть близости.

— Ох уж эти старческие законы, — усмехнулся я. — Никак они нас в покое не оставят. Но два месяца это немного. Я так понимаю, что твой отец решил пройти по самому минимуму?

— Да, — задумчивая Яна начала мылить мои руки. — Есть и ещё один подвох…

— И какой?

— К нам пришлют наблюдателя, чтобы он следил за соблюдением закона, — ответила девушка.

— Не страшно, — вновь усмехнулся я. — С ним мы как нибудь разберёмся. Два месяца — это небольшой срок. Главное, что теперь никто не посмеет что-то нам сказать. Если же такой найдётся… Он сам виноват в своей глупости.