Рваная, помятая, потрёпанная… Сейчас к ней применимы все термины, означающие нецелостность. Местами каналы казались надорванными.

Эти битвы нехило так по ней прошлись, оставив след каждый раз, когда я принимал на себя больше, чем должен был. Но сейчас я всё быстро исправлю…

Эфемерными взмахами, словно невидимой ладонью, я начал разгонять энергию по каналам и к источнику, направляя поток туда, где были трещины, укрепляя их изнутри. Тёплые волны силы проходили по телу, местами обжигая, местами оставляя приятное онемение.

Мне нужно не просто поглотить эту силу, навалившуюся сверху стеной, а подготовиться к поглощению следующей волны. Ведь она уже практически над нами и может ударить в любой момент, сметая всё, что не успело укрепиться.

Чтобы не сгореть при её поглощении, не развалиться на части от избыточного давления, необходимо провести титаническую внутреннюю работу. Чем я сейчас и занимался, кропотливо, шаг за шагом восстанавливая себя, пока над полем боя гремело сражение.

* * *

Ольга, стоя и наблюдая за битвой в небе, почувствовав рядом очень сильную ману и резко посмотрела вниз.

Сергей сидел в позе лотоса левитируя в воздухе с закрытыми глазами и что-то изменилось. От него исходило ощущение спокойной, но безумно мощной силы.

Всё тело парня было объято маной золотого цвета. Она, словно живое пламя, обволакивала его, шевелилась, переливалась и от него было довольно тепло. Это пламя не обжигало. Приятное, обволакивающее, но заставляющее кожу покрываться мурашками.

Пламя слегка искажало воздух, из-за чего тот приобретал белый, чуть мерцающий оттенок.

Сергей медленно открыл глаза и так же неторопливо опустил вниз ноги, вставая на поверженного демона.

Парень посмотрел на неё, и Ольга увидела в его глазах три цвета: чёрный, бирюзовый, жёлтый. Кроме этого, радужка глаза имела тонкую золотую окантовку, будто кто-то обвёл её тончайшим кольцом.

Глядя в такие необычные глаза, Ольга поняла, что не может оторвать от них взгляда. Они буквально манили её, притягивали, заставляя смотреть и не отрываться ни на мгновение.

Но в то же время груди начало зарождаться неясное чувство — что-то между благоговейным трепетом и странным спокойствием. Появилось желание склонить голову, признать его силу и право стоять над всем этим миром.

В следующее мгновение Сергей протянул руку и коснулся груди удивлённой Ольги кончиками пальцев. По телу сразу разлилось приятное тепло, которое устремилось к источнику, стекло к месту прикосновения и оттуда растеклось по всему организму. Девушка ощутила, словно внутри её тела источник начал едва заметно, понемногу, меняться: словно что-то выравнивалось, усиливалось, перестраивалось.