Крупные покупки, расходы, тайные соглашения, конфликты, сомнительные связи.

И теперь, если кто-то из Родов решит что-то от нас утаить, после полного изучения мы сразу узнаем, к кому стоит присмотреться, а кого лучше держать подальше от себя.

Когда все вышли, зал опустел.

Я перевёл взгляд вниз и произнёс:

— Встаньте.

Леонид и его жена медленно поднялись. На глазах девушки стояли слёзы, что двумя тонкими дорожками стекали вниз до подбородка и уже с него капали вниз, на пол.

Похоже, что она наконец начала осознавать происходящую действительность. То, что её отец мёртв, и то, что она теперь служит врагу, а также то, что империи больше нет.

В следующий момент жена Леонида разрыдалась. Громко, навзрыд, утирая лицо ладонями и не в силах остановиться.

Леонид хотел утешить её, однако я остановил его жестом руки и сам спустился ниже. Оставаясь на одну ступень выше бывшей китайской принцессы, положил руку ей на голову и тихо произнёс:

— Не плачь, дитя. Я знаю, что я последний человек, которого ты хотела бы видеть и от которого хотела бы что-то слышать, ведь я убил твоего отца.

Она вздрогнула, но не отстранилась.

— Однако я хочу, чтобы ты знала: сейчас ты нужна не только своему народу, но и своему мужу, и ребёнку. Я не знаю, к каким мыслям ты придёшь в будущем. Возможно, захочешь отомстить и убить меня. Сейчас я отталкиваюсь в понимании тебя только от слов Леонида, и я ему полностью верю. Однако прошу тебя помнить: твоего отца убил именно я. Не Российская империя, не её император как символ власти и не кто-то из моих родных или членов моего Рода. Твоего отца убил именно я, Сергей Вяземский.

Она подняла заплаканное лицо.

— Поэтому, если когда-нибудь захочешь отомстить мне, я буду ждать тебя. Просто приди и скажи, что хочешь убить меня. Обещаю, что дам тебе честный бой.

Девушка всё ещё плакала и начала мотать головой из стороны в сторону.

— Хватит крови… — тихо и с горечью произнесла бывшая китайская принцесса. — Хватит боя… Хватит боли и убийств… — её голос сорвался. — Пусть смерть моего отца станет последней каплей крови во всём этом ужасе. Я не желаю мести. Я просто…

Она опустила взгляд вниз, из глаз полились слёзы, и она вновь разрыдалась.

Я встал ниже, на площадку к ней, и, мягко потянув на себя, затем прижав её к груди, начал гладить по голове. Аккуратно воздействовал энергией, успокаивая дрожь, сглаживая резкий всплеск боли, не подавляя её чувства, а лишь помогая им не разорвать её изнутри.

В этот момент она начала рыдать особенно сильно, всхлипывая и вздрагивая у меня на груди.

Эта девушка не статуя. Она чувствует, любит и… страдает. Страдает от потери отца. А ещё она невероятно зрелая. И как поддержка своему мужу в управлении наверняка будет очень хороша.