— Потому что внутри того разлома находятся ещё двое моих детей…
Она коротко рассмеялась, но в смехе теперь слышалось почти безумие.
— Мало кому удавалось зайти там далеко! Однако двое моих детей смогли! У них была особая миссия, и с той стороны к этому моменту прошло уже очень много времени! И когда они вернутся… Вас не спасёт ни Вяземский, ни кто-либо ещё! Мы с китайским императором создали идеальное оружие, которое подчинялось только нам двоим! В детстве мы поставили им ментальные закладки, укореняли послушание годами.
Она снова рассмеялась — истерично и прерывисто.
— А теперь китайский император мёртв, а я схвачена! Вы даже не представляете, что натворили!
Смех стал громче, захлёбывающимся.
— Они придут! — выкрикнула Суворова. — И без контроля уничтожат этот мир!
Всё пространство внизу прорезал безумный смех, но сквозь него был слышен отчётливый тихий шёпот дяди, полный ненависти и горечи:
— Ты чудовище…
Глава 13 Аврора и тайна, скрытая за ней
Суворова продолжала смеяться. Ждать чего-то большего уже не имело смысла, поэтому мы пошли вниз.
Наши шаги гулко разносились по узкому каменному коридору, отражаясь небольшим эхом от стен. Дядя сразу обратил на нас внимание, но ничего не произнёс. Он стоял возле решётки, повернувшись к нам вполоборота. В его взгляде я отчётливо видел частицу разочарования.
Не злость и не ненависть. Именно разочарование человека, который до последнего надеялся услышать от родной матери хоть что-то человеческое.
Суворова тоже видимо услышала наши шаги, её смех постепенно стих.
Когда мы приблизились, то увидели, что она сидит возле стены со связанными за спиной руками и чёрной повязкой на глазах. Несмотря на положение пленницы, женщина держалась прямо. Уголки её губ всё ещё тянулись в наглой усмешке.
— Император, — коротко, но с почтением кивнул мне Суворов.
— Дядя, — так же кивнул я ему. — Вижу, у вас тут обстоятельный диалог случился. Мы не хотели его подслушивать, но всё-таки стали невольными слушателями.
На это он только горько усмехнулся и отвёл взгляд в сторону. Суворова тоже усмехнулась. Она не видит нас, но по звуку шагов прекрасно понимает, где мы находимся.
— А вот и внучок пожаловал… — Криво улыбнулась она. — И всё-таки тебя охмурили романовские подстилки. Знай я, что ты станешь так позорить нашу кровь, гораздо раньше вернулась бы в Российскую империю и убила тебя.
— Смелый план, — спокойно кивнул я. — А самое главное, удобный, не правда ли? Ребёнок ведь ничего не сможет противопоставить взрослому практику.
Улыбка на её губах едва заметно дрогнула.