Таня не может быть предательницей. В это я не поверю ни при каких обстоятельствах.

Значит, существует причина, вынуждающая её вести себя именно так. Ордена рядом не видно, но его представители наверняка слушают каждое слово.

Что ж… Попробуем сыграть в игру. И уже от этого будем отталкиваться дальше.

— Решила выставить виноватым меня? — Я сложил руки на груди и слегка поднял бровь. — Напомню, что именно ты одна из Романовых. И в первую очередь именно ты обязана была защищать собственную Империю. А вместо этого находишься непонятно где и занимаешься неизвестно чем.

Таня продолжала смотреть на меня, пока за спиной в зале стало тише.

Гости всё откровеннее прислушивались к разговору, а некоторые даже начали медленно приближаться к дверям балкона. Я прекрасно понимаю и ощущаю, что нас слушают. Причём очень внимательно.

Таня… Что же это за орден такой, что ты не можешь говорить свободно? Или… Ты и не хочешь?

Я видел, что она думает над ответом на мои слова. Причём не просто над тем, что ответить, а словно разбирает мои слова по контекстам. И наконец всё так же холодно спросила:

— Думаешь, раз стал императором, то теперь твой кругозор стал шире и ты понимаешь каждое событие вокруг? Вернулся, одержал победу над Китайской Империей и сразу возомнил себя победителем всего мира? Ждёшь, что все встанут перед тобой на колени, раз ты «молодой» гений?

На этот раз уголки её губ едва заметно поднялись. Она усмехнулась. Совсем немного. Затем тоже сложила руки на груди и опёрлась на каменные перила.

Вот оно…

— Меня не интересует весь мир, — покачал я головой. — Сейчас мой мир — Российская Империя и окружающие её союзные государства.

Таня снова чуть усмехнулась.

— Чего ещё ожидать от человека, который не пропускает ни одной юбки? — Она перевела взгляд на Анастасию. — Тебе теперь действительно ничего не нужно. Засядешь в своей Империи и станешь развлекаться со всякими…

— Таня, я… — Анастасия снова подалась вперёд.

— Ревнуешь? — резко перебил её я, не давая встревать в этот диалог.

Таня покачала головой.

После этого отвернулась, сделала несколько шагов вдоль балкона и остановилась возле одной из колонн.

— Ревность — пыль на фоне понимания того, к чему хочешь стремиться, — холодно произнесла она. — Когда-то я была обычной девчонкой и думала, что весь мир вращается вокруг тебя. — Таня провела пальцами по гладкому камню колонны. — Но, узнав мир лучше, поняла, что в нём намного больше интересного.

Она резко остановилась и посмотрела прямо на меня.

— Знаешь, Вяземский, кроме раздражения, ты теперь ничего у меня не вызываешь.