Гриша и Тина, поняв, что твари на нас не обращают внимания, одновременно развеяли копья.

— Идём, — произнёс я и двинулся вперёд.

Мы начали углубляться в серую равнину. Позади постепенно исчезла чёрная стена выхода, растворяясь среди неподвижных деревьев.

— Энергия становится плотнее, — спустя некоторое время произнёс Гриша, нахмурившись.

Я остановился и повернулся к спутникам.

— Насколько изменились ощущения? Тяжелее дышать или двигаться?

— И то и другое, — ответила Тина, осторожно вдыхая. — Правда, пока это не сильно заметно, но ощущается.

Я посмотрел на Гришу.

— У меня примерно то же самое, — ответил он.

Я снова осмотрел окружающее пространство.

— Значит, мы движемся правильно. Контролируйте это состояние и сообщайте мне о любых изменениях.

С момента входа в аномалию прошло уже шесть часов.

Всё это время я вёл группу в обход опасных участков, где собирались твари. И чем дальше мы продвигаемся, тем темнее становится вокруг.

Сейчас видимость сократилась примерно до тридцати метров. За этой границей тьма превращается в сплошную стену, и идти приходится почти на «ощупь».

Под ногами всё чаще встречаются кости. Человеческие и животных.

Иногда попадаются останки существ, природу которых даже мне определить непросто. Одни скелеты выглядят обугленными, другие покрывает тонкий серый налёт, а некоторые продолжают слабо излучать чужую энергию, хотя плоть исчезла очень давно.

— Брат, мы ищем центр аномалии? — спросил Гриша, в очередной раз оглядывая местность и задерживая взгляд на костях. — Как он выглядит?

— Если бы я знал, уже давно привёл бы нас туда, — усмехнулся я, продолжая идти.

В разговор включилась Тина:

— Мы всё это время двигались почти в одном направлении. Разве не должны были уже хотя бы приблизиться?

— Вам так кажется. Сейчас я уже достаточно хорошо чувствую границы аномалии, — продолжил я. — И могу уверенно сказать, что мы находимся почти с обратной стороны относительно нашего входа.

— Это лабиринт? — удивилась Тина. — Раньше об этом шла речь, но даже Эйр не смогла подтвердить это…

— Да, лабиринт. Причём меняются не только «направления». Само пространство постоянно перестраивается. «Дорога», по которой мы прошли час назад, теперь может вести совершенно в другое место.

— И как тогда найдём выход? — спросил Гриша.

— Не волнуйся, — заверил я. — Я его найду.

— А если нас разделят? — задумалась Тина.

— Пока вы рядом со мной — не разделят.

Больше вопросов не последовало.

Сухая трава постепенно сменилась небольшим, можно сказать, болотом.

Под ногами начала хлюпать густая серая вода, доходившая сначала до подошв, а затем до щиколоток. Её поверхность оставалась практически всегда неподвижной.