Видимо к своему «сокровищу» они меня всё ещё подпускать не хотят. Не хотят делиться. Впрочем, я тоже ничего не привёз, а значит мы в какой-то мере равны в своём «нежелании» делиться. Вот только для меня еда почти ничего не стоит, а камни для них похоже что-то важное. Вон как защищают.

Впрочем, теперь они увидели, что я сломал их статую, а также не принёс еды, а значит задумаются над своим поведением и тем, что нужно как-то выстраивать обмен. По крайней мере я на это рассчитываю.

К камням они меня подпускать не хотели, поэтому я вновь встал в центр, направил энергию в руку и со всей силы молнией ударил прямо в центр, образуя небольшую воронку.

Остаётся только надеяться, что им хватит мозга, чтобы понять, что не стоит больше строить статую девушки.

Возвеличивание в бога плохо не только тем, что ты несёшь ответственность за чуждый для тебя народ. Который неожиданно может решить, что тебе стоит приносить кровавые жертвы. Но и тем, что тебя «почувствуют» другие «Боги».

На пике своей силы, в великом «ничто», я чувствовал сущностей, находившихся за вратами Хаоса. То же самое скорее всего возможно и в том случае, если тебя кто-то возвеличит.

«Боги», а скорее просто поехавшие практики, достигшие вершины своего искусства — могут быть совершенно разными. Как нейтральными, так и… каннибалами. А также сводящими с ума.

Анне явно такое счастье не нужно, так что лучше заранее предотвратить это, чтобы не было последствий.

Гоблины смотрели на меня внимательно, очень внимательно. Они отслеживали каждое моё движение. Кажется пора показать им, что не стоит меня злить или же идти против моего слова. Я не хочу быть тираном или узурпатором, но мне нужно показать то, что я выше их, чтобы они больше не совершали ошибок, о которых сами ничего не понимают. Наверное, и «Боги» тоже так считали, попав впервые в нашу реальность…

Я вновь создал молнию, только на этот раз направил её высоко вверх, освещая всё вокруг. Гоблины не попадали ниц, но всё также внимательно следили за мной. Этого достаточно, чтобы предостеречь их не создавать статую Анны, и теперь остаётся только надеяться, что они, основываясь на том, что я только что показал — не попытаются вновь возвысить и меня.

— Уходим, — сказал я, направляясь к выходу.

Пока мы шли, позади был слышен топот маленьких ножек.

— Глава, что делать с ним? — спросил Кирилл, явно намекая на нашего преследователя.

— Ничего, пусть провожает. В конце то концов — это их дом, — ответил я.

Мы дошли до моей статуи, и я уничтожил и её тоже.

— Аррпо-ххархк-арктоара-рааа! — донесся гневный крик из-за наших спин.