Но вот Борис Владимирович, удельный князь Вщижский, наконец набрался храбрости подошел к кресту. Произнес клятву, что он непричастен к промонгольскому заговору, затем, зажмурив глаза, приложился губами к освещенному серебру — и не произошло ровным счетом ничего. Князь вщижский оказался ни в чем не виновен, и теперь присутствующие смотрели на него как на героя, сумевшего найти в себе храбрость подойти к священному кресту. Затем последовало еще несколько ближних бояр и удельных князей, в том числе и двенадцатилетний мальчик, удельный князь Козельский Василий Иванович, известный тем, что под его формальным руководством город Козельск героически держался целых семь месяцев, после чего в результате ожесточенного штурма был взят, разрушен до основания, а юный князь «был утоплен в крови своих подданных».
Были и попытки обмануть святой крест — так, один из ближних бояр Михаила Черниговского попытавшись лжесвидетельствовать весь покрылся чирьями и бородавками, что еще раз доказало, что шутки с истиной плохи. В результате всей этой операции по крестному целованию остался столь малый круг подозреваемых, так что дело сразу можно было передавать в нашу контрразведку к милейшему герру Шмидту — он быстро раскрутит этот запутанный клубок и выведет на чистую воду его выгодополучателей. Также было решено, что в совместную следственную комиссию войдут несколько наиболее авторитетных бояр из Киева, Новгорода, Владимира и Рязани, а также удельных князей, которым как раз и угрожало разорение. Впрочем, как засвидетельствовал сам Батый, подобная участь ждала всех — только одних раньше, других позже.
Также большинством голосов было решено провозгласить новгородского и владимирского князя Александра Ярославича верховным князем всея Руси с условием, что до того момента, когда ему исполнится осьмнадцать лет, фактически управлять объединенной Русью будет его отец, великий князь киевский Ярослав Всеволодович. Юный князь произнес клятву хранить и беречь русскую землю, после чего был удостоен видения светящегося нимба над головой, двух крыльев и сияющих доспехов. Впрочем после того когда князь оторвал свои губы от креста сияющее видение довольно быстро рассеялось, но все равно божественное подтверждение его права занимать эту должность было неоспоримым.
В самом конце встал вопрос о том, что нам делать с уже заскучавшим ханом — засунуть обратно в стасис (Колдун), выслать в иной мир, где он никто и звать его никак (Александр Ярославич), казнить путем насаживания на кол (Ярослав Всеволодович и ваш покорный слуга), отпустить на все четыре стороны (Птица). В результате поименного голосования среди сохранивших права голоса князей было решено казнить — и немедленно, потому что на завтра я пригласил весь местный бомонд на пир к себе в тридевятое царство тридесятое государство.