⁂ ⁂ ⁂

Корабли отходили от причалов Кронштадта. Играл оркестр, всё общество собралось здесь, даже Императрица с двумя дочерями стояла на берегу и прощалась с экспедицией Чичагова. Василий Яковлевич горделиво возвышался на шканцах Святого Владимира и кланялся провожающим. Палили пушки крепости и кораблей на рейде, звонили церковные колокола. Сам патриарх Платон благословлял уходящую маленькую эскадру.

Сегодня он положительно был в ударе и произнёс прекрасную проповедь о благословении Господом открытий и новшеств, кои совершаются к торжеству веры. А уж молебен, который вместе с ними вело множество православных иерархов, был грандиозен.

Да, такая экспедиция дорого стоит, во всех смыслах! В кругосветное плавание уходили новейшие наши фрегаты Святой Владимир и Святитель Николай, и транспортное судно Камчатка. Первый корабль — тридцатидвухпушечный фрегат, был изделием Кронштадтских верфей, судостроителем был француз Жан-Дени Гобер, которому было поручено руководство отечественным корабельным делом.

Известный мастер из Бреста, он решил стать судовладельцем, но оказался неудачливым коммерсантом, разорился и отчалил в Новый Свет, где собирался начать новую жизнь. Французы нисколько этому не препятствовали, а, напротив, зачастую даже поощряли укрепление своих связей с Североамериканскими колониями, в которых уже много лет справедливо видели перспективных союзников против англичан.

Но именно Гобер, по мнению самого́ Грейга, был одним из лучших корабелов мира, и мои люди его просто перекупили. Французы узнали о смене направления переезда своего мастера, но только поворчали и скандала устраивать не стали — наши отношения улучшались день ото дня. Совсем недавно случился новый дипломатический прорыв, и можно было рассчитывать уже на постоянный поток специалистов разных мастей и из Франции.

Алексей Орлов всё-таки выпросил у меня отставку с поста наместника Таврии, но получил новое назначение — посланником в Париж. Эта роль пришлась ему значительно больше по вкусу, ибо на дипломатической службе он был свободен от надоевших ему административных обязанностей. К тому же французским языком новоявленный посол владел совершенно свободно.

Для уравновешивания его авантюрных качеств и текущей работы ему были приданы три секретаря, один из которых должен был заниматься исключительно разведывательной деятельностью.

После получения подарков и моего письма из рук графа Чесменского, Людовик с явным удовольствием вступил в личную переписку со мной, а мой посланник оказался просто в центре внимания версальского двора. Алехан был этаким дикарём на фоне изнеженных придворных — огромный, громогласный, пусть слегка неотёсанный по местным меркам, но компенсировавший это бешеной харизмой.