Нет, правильно утверждают, если начать говорить с человеком, то на душе становится легче. Да, Живень был вообще не человек, но легче действительно стало. И не только на душе. Постепенно путы, которые удерживали меня, опали на землю, трава из крепких веревок превратилась в сочный зеленый ковер. И я наконец-то смог разогнуться и подняться на ноги.

Кровь сворачивалась на глазах, раны затягивались. Ну, собственно, не так уж и сильно-то Живень меня потрепал. Да и с хистом я управляться умею. Хотя, справедливости ради, пара мелких шрамиков от особо крепких объятий осталась. Видимо, чтобы я помнил встречу со старым богом.

— Давно я не слышал это слово, — зашумела листва на деревьях. — Что есть самое страшное в мире, человек?

— Холодные бургеры и жареный лук, — брякнул я очередную глупость. Ну вот, полезло наружу мое нутро.

— Равнодушие. Когда ты не боишься, не злишься, не любишь, не жаждешь. Такова есть нежизнь. Когда ты ни живой, ни мертвый. Ты прав, это самый страшный враг.

— И вы мне поможете?

— Нет, — казалось, деревья закачались из стороны в сторону. — Я давно не вмешиваюсь в дела смертных. Раньше моих братьев и сестер было много. Нас уважали, чтили, боялись. Однако со временем рубежники набрали силу, о старых богах стали забывать. А некоторых убили. Много силы ушло в землю, да там и осталось. Я укрылся так далеко от людей, как только смог.

На меня вдруг накатила обида. Как глупо все вышло: я тащился непонятно куда, рисковал жизнью, разделся, обмазался грязью, проливал кровь. Ради чего? Чтобы выслушать оправдания старого бога, который оказался простым трусом.

— Вы и есть нежизнь. Вы давно утратили всякое любопытство и желание жить. Если вы укрылись от людей — это не значит, что вы живете. Вы прозябаете. Устроили здесь себе курорт для бедных, подглядывая за тем, что творится в лесах!

Я развернулся и зашагал обратно к ежовику. Как обычно, в моей жизни все произошло невероятно глупо и буднично. Интересно, если бы я выпил эссенцию удачи, сработало бы это? Или Живень бы, как тот Андрей, самоубился?

— Человек!

Даже непонятно, что там произошло позади. Походило на звук, когда дерево разламывается на части. Но я не обернулся. В крутых боевиках главные герои всегда уходили именно так. Хорошо бы, чтобы там роща еще взорвалась, но это я многого хочу.

— Человек!!

На этот раз Живень не просто окликнул меня. Он протянул свои руки-травы, чтобы опутать ноги. Но и я не сплоховал. Ловко вытащил со Слова почти живой меч и махнул, разворачиваясь на месте. Клинку, видимо, было все равно, что пить — кровь или сок однолетних растений. Потому что тот сразу же завибрировал в руках.