вкуса. Откинуть бутылку уже не было сил, но достать вторую я смог из последних сил и стал вталкивать в себя водку. Сколько я успел выпить из второй бутылки я не знаю. Рассказывали, что всё. Очнулся я уже в ночной прохладе. Жуткая головная боль просто раскалывала череп. Были мозги умер бы. Слабыми руками стал нашаривать свою разгрузку и наконец нашел бутылку с рассолом и жадно стал глотать лечебную настойку. И опять отключился. Снова пришел в себя утром. Думал прошли сутки, оказалось я был в отключке три дня и уже наступает четвертый день как мы сидим на этой полосе и ждем неприятностей на свою пятую точку. Змея действительно оказалась — черной мамбой, как узнали её успели прострелить после укуса меня она ещё некоторое время была в пределах видимости и змею разорвали автоматными очередями. Отомстили, так сказать. Меня списали сразу. Никто не ждал, что я очнусь. Судили и рядили только об одном — даст ли мне спиртное забвение и возможность умереть без мучений. Но я смог встать. Два негра входящие в наш патруль стали молиться своим богам, когда я встал и долго не верили, что я выжил и не зомби. Один из них, ткнул меня иголкой в руку, и только красная кровь, которая выступила на месте укола немного их успокоила. Я же мысленно поблагодарил не известного мне рассказчика, который рассказал о опыте применения большого количества крепкого алкоголя при укусе ядовитой змеи, от яда которой нет антидота. Видимо силен мой ангел — хранитель. Раз перед самым выходом заставил пойти и взять водку. Но второй раз можно умереть и от количества выпитого крепкого алкоголя. Но сейчас просто кайф, от осознания я остался живым в ситуации, где выжить невозможно.

Теперь надо уносить отсюда ноги. Хотя операция у противника здесь сверхсекретная, но все-таки четвертые сутки эта база не выходит на связь с центром и вполне сюда может отправиться контрольная группа. Нас же здесь всего четверо и долго мы не продержимся. Горючее на заправку вертолета нашли, этого горючего на базе полно много и потому к местам минирования доставили по бочке с горючим, что бы хорошо горело.

Отрыв от полосы и вот наконец мы в воздухе. Нас догоняет ударная волна и вертолет трясет в воздухе. Это взорвались база и склады с боеприпасами и ГСМ. Снова предстоит долгий полет, но теперь мы летим домой, и мы смогли сорвать провокацию с использованием ядерного оружия и ещё немного мы добыли нашей Родине, нашей Родезии времени на существование. Вертолетный винт долбит небо, и мы летим домой. Мы наконец осознали по какому краю прошли и ловим отходняк. Вот внизу мелькнула водная лента пограничной реки, и мы теперь в зоне безопасности. Что означает «зона безопасности» это территория Родезии, на которой идет война с боевиками ЗАНЛА, которые приходят на землю Родезии убивать всех белых и черных. Тех, кто не разделяет эти бессмысленные лозунги — Африка для черных и прочие глупости. С каждой минутой мы приближались к своей базе и вот уже можно определить, что о нашей базы осталось меньше ста километров. И тут внезапно как электросварка на земле замелькали огоньки и треск, и лязг и вертолет повело. Что это было. Это была передвижная установка — ДШК, установленный на внедорожнике. Нас или просчитали и ждали в засаде или вообще просто попали в засаду. Итог один вертолет падает, у нас же в багаже ядерная мина. Рвануть она не должна при падении. Или мина никому нечего не должна. Если рванет, мы всё равно уже нечего не почувствуем. Но сели и даже не поломались сами. Теперь надо очень быстро рвать когти с места аварийного падения вертолета. Боевики, которые нас обстреляли обязательно придут посмотреть на свои успехи. Надо бежать и надо уносить мину. Том, это боец, которого травмировали при захвате вертолета снимает с себя всю амуницию и пристраивает поудобнее упаковку с миной на спине. Парень он здоровый и сможет её донести до места. Я понимаю и начинаю готовить позицию к бою надо задержать погоню и дать возможность уйти Тому с его грузом. Второй Том меня останавливает и говорит — ты пойдешь с ним. Твоя удача сможет спасти вас обоих. Уходи. Мой белый напарник — да, уходи. В крайнем случае останешься и прикроешь Тома если мы не сможем остановить погоню.