там дадут. Те, кто уже был на фронте — зло щерились и пошли к столовой, где кормили постоянный состав полевого призывного пункта и по-тихому сперли миски. Металлические миски и ложки. Я увязался за ними и тоже получил чашку и ложку, и предупреждение — за хищение государственной собственности в прифронтовой зоне — расстрел. Это сказали, что бы я понимал обратной дороги нет.Расстрел будет и тому, кто раскаивается. Наивные я не раскаивался. Без чашки или котелка жрать не получишь или в пилотку положат. Так у нас и пилоток нет. У всех просто подшлемники. Касок тоже не дали. Так и маршируем из последних сил. Идем уже почти сутки и края не видно. Хотя грохот пушек всё лучше слышно. Значит скоро придем. Действительно. Команда свернуть с дороги. Хотя особой разницы нет и на том, что дорога грязь по колено и то, что обочина грязь по колено. Разницы нет. Снаряды сдали по одному. Снова построили и привели к куче навалом у дороги. Куча навалом была складом оружия. Всё лежало вперемешку. Наши винтовки и немецкие винтовки. Просто подходи выбирай и отходи. Особо правда выбирать не дали просто хватали винтовку из кучи и в зубы и сразу команда «следующий». Затем всех построили и повели к кухне. Здесь пригодилась моя чашка и ложка. Посуды не было просто каша можешь брать в горсть никто не озаботился посудой. Меня озаботила не каша, а то, что винтовка сломана, просто затвор не раскрывался. Здесь мне помогли те трое с которыми мы чашки и ложки прихватили с полевого призывного пункта. Покрутили что-то, что -то выдернули, и затем сунули назад в руки со словами сейчас почистишь и будет как новая. Оружейное масло и протирка нашлась у скирды соломы. Это сначала я подумал, что это скирда соломы. Это лежали собранные в штабеля наши убитые. Просто один штабель слоем за слоем. Потом, наверное, хоронить будут. Вот там и валялись противогазные сумки и пустые вещмешки и разные лохмотья. Там я всё и подобрал, там же нашел шомпол и сел чистить винтовку. Теперь затвор ходил легко и можно было зарядить винтовку. Долго нам не дали сидеть и ужинать. Опять построили и вывели к передовой, и там уже командиры нам сообщили — сейчас мы пойдем в атаку. Надо взять деревню. Быстро мы в атаку пойдем. Наверное, всё же надо артиллерию бы применить. Неподалеку от меня стоят четверо наших командиров и совещаются и слышу я одно слово несколько раз повторилось — разведка боем. Не будет нам артиллерийской подготовки, не будет. Разбили по десяткам и повели в первую траншею отсюда и пойдем мы в атаку. В траншее