губы. Его прекрасное лицо приобрело редкое озадаченное выражение, и все присутствующие в кабинете уставились на него. Кот поднял подбородок, вглядываясь в черты лица хозяина, и вдруг заурчал. Этот звук, внезапно раздавшийся в комнате, заставил Чэнь Цю и журавлей перевести на него взгляд. Не испытывая никакой неловкости, Маомао заурчал с удвоенной силой, своим большим телом согревая ледяные руки Цин Юйдуня. Чэнь Цю уставился на него в ярости: что за непочтительность! У него аж зачесались руки подойти и оторвать наглое животное от Учителя. Цин Юйдунь тем временем оглядывал свой кабинет: казалось, не прошло и дня с его отсутствия, все сияло чистотой и стояло на своих местах. Кто-то явно прибирался и вытирал пыль. Даже на столе Цин Юйдуня все стояло точно так же, как он оставил. Только духовный камень, на котором он любил сидеть зимой, померк, словно лишившись всей природной ци. Старейшина вскинул брови и обернулся к остальным, чтобы задать вопрос, но не успел – двери кабинета резко разошлись, и в комнату ворвались И Чэнь и Хуа Сюй. – Шиди! – вскричали они в унисон. И Чэнь подлетел к Цин Юйдуню и сжал в объятьях. Зашипевший кот, которого чуть не превратили в пушистую лепешку, еле успел спрыгнуть на пол. Но стоило Хуа Сюй бросить на него внимательный взгляд, как зверь тут же потрусил к Чэнь Цю и спрятался за его ногами. Тот едва сдержался, чтобы не пнуть мерзавца, но в присутствии Учителя не хотел прослыть жестоким к животным, пусть этот пушистый шар и не был просто животным. Так что Чэнь Цю оставалось только отпихнуть кота ногой, на что тот даже не обратил внимания, не сводя взгляда с Цин Юйдуня. Журавли же сделали пару шагов к дверям и поспешили откланяться. – Шисюн. – Цин Юйдунь неловко похлопал его по спине, заставляя отстраниться. – Со мной все в порядке. – Пять лет, Цзисюань! – воскликнул И Чэнь. Хуа Сюй взяла шиди за запястье, слушая его пульс. Ее напряженное лицо постепенно разгладилось, и она улыбнулась. – Поздравляю, шиди! – искренне воскликнула она, хлопая его по плечу. Эта рука, скользнувшая по его рукаву, не осталась без внимания кота. Зверь прищурясь уставился на старейшину Яопин. – Спасибо, шицзе, – слабо улыбнулся Цин Юйдунь. – С чем ты поздравляешь его, шимэй? – непонимающе спросил И Чэнь, переводя взгляд с одного на другую. – Этому шиди удалось прорваться на среднюю стадию Формирования души. – Цин Юйдунь сложил руки и слегка поклонился. – О Великий Владыка! – воскликнул изумленный И Чэнь. – Пять лет! – Фраза была той же, но смысл вкладывался