даже Будду, коим И Чэнь не был. – Как пожелает глава секты, – только и отозвался Цин Юйдунь, и сердце И Чэня дрогнуло, пока он всматривался в равнодушное лицо шиди. – Ты сердишься? – неожиданно спросил он. – Нет, глава… шисюн прав, – отозвался Цин Юйдунь. Он не сердился, понял И Чэнь, но это не успокоило его, а расстроило. Потому что Цзисюань не злился по той причине, что вообще ничего не чувствовал. – Не вини шисюна за резкость, – добавил И Чэнь, пытаясь разглядеть следы хоть каких-то эмоций в лице шиди, но не нашел их. Это разочаровало его еще сильнее. – Цзисюань приложит все усилия, чтобы не посрамить секту Юньхэ, – произнес Цин Юйдунь, обнимая кулак ладонью и слегка кланяясь. Кот, сидящий у него на коленях, дернул ушами, насмешливо глядя на главу И: тот так хотел увидеть чувства под ледяной маской старейшины, что чуть из штанов не выпрыгивал! – Спасибо, шиди, я знал, что могу доверить тебе это задание. – И Чэнь протянул руку, сжимая плечо старейшины Цунчжэ. Тот склонил голову в знак почтительности и вернулся к наблюдению боя. И Чэнь даже не думал, что его так напрягает взгляд шиди, пока тот не отвернулся. Глава секты против воли тихонько выдохнул. – Конференция через месяц. Многие ученики еще не умеют летать на мечах, так что вы поедете по земле, – произнес он. – Ох, верно, шисюн. – Цзисюань снова повернулся к нему, и И Чэнь невольно напрягся. – У А-Цю все еще нет духовного оружия. Этот шиди хотел попросить главу в случае, если ученик хорошо покажет себя на Конференции и принесет секте славу, открыть для него сокровищницу Юньхэ, чтобы он мог выбрать себе меч. – Что ж… ладно, – немного поколебавшись, согласился И Чэнь. Он чувствовал легкую вину за то, что заставил эту черепаху покинуть свой панцирь и сопровождать учеников, а это был неплохой способ подсластить пилюлю. – Если А-Цю будет убедителен на Конференции, я позволю ему забрать меч. – Благодарю, шисюн. – Цин Юйдунь слегка кивнул. – Не стоит! У твоего ученика блестящие задатки, не зря его дядя – лучший мечник Поднебесной. Нельзя, чтобы клан Дракона потом обвинил нас в том, что мы держим его в черном теле и заставляем сражаться деревянным мечом, – замахал руками глава И. Посчитав, что вопрос решен, он повеселел и повернулся к бою: как раз в тот момент, когда Хоу Пэн пополам сломал деревянный меч Чэнь Цзяолуна, и тот взревел, потрясая обломком. – Это уже третий меч за месяц, шисюн! В ответ раздался веселый смех Хоу Пэна, который еще больше разъярил Чэнь Цю. – Я из тебя однажды всю дурь выбью! – пообещал